Skip to main content

Метка: малые территории

Развилки для малых территорий

Опубликовал manager, . Категория: Развитие территорий, Экспертные позиции.

Судьба малых территорий (с населением до 100 тысяч человек) и попытки улучшить их существование рождают целый спектр взаимоисключающих стратегий. Наблюдатель попадает в тот самый тупик, который характерен для многих объектов современной жизни. Вот некоторые примеры, взятые на основе проведенного в ЦСР мозгового штурма по привлечению инвестиций в этот тип населенных пунктов (Экспертный совет по малым территориям стал соорганизатором дискуссии).

Инвестор, который приходит в малый тип поселений, должен быть нацелен на максимальную коллаборацию с местными сообществами.

При этом сообщества оказываются токсичными по отношению к внешним инвесторам, поскольку видят в них угрозу сложившемуся укладу, идентичностям, внутренним взаимодействиям и редко ощущают практические выгоды от прихода нового бизнеса.

В рамках стандартной модели крупный инвестор — благо для территориального развития. Однако, в отличие от крупных городов, малые территории не обладают ресурсом защиты от крупных игроков, которые разрушают все местные балансы и культурную идентичность местности.

Местная среда обладает своей скрытой экономикой, которая позволяет населению держаться на плаву вопреки убогой статистике этих мест. Кажется закономерным, если новые инвесторы попытаются использовать возможности этот ресурс — масштабировать его сильные стороны, построить на этой основе свой бизнес.

Однако такие попытки требуют хоть как-то легализовать скрытую экономику, что сразу ведет к фискальному давлению и обесценивает ее преимущества.

Логика бизнеса и логика местных сообществ могут быть диаметрально противоположны. Нащупать общий язык часто сложно: как компании «Дымов», которая решила строить свиноферму под Суздалем и столкнулась с местными протестами — население не готово было стыковать территориальный бренд с данной инвестицией. Общие принципы, приземляясь на местную почву, требуют жесткой коррекции.

В свою очередь малые территории часто преувеличивают свою значимость для инвестиционных целей, развивают собственные иллюзии. Инвестора могут интересовать три составляющие: кадровый потенциал (часто уже вымыт в мегаполисы), ресурсы (но города с ресурсами уже разобраны по крупным компаниям) и логистика (есть далеко не у каждого). Бывают, конечно, отдельные случаи уникальных преимуществ: курорты, экологические ниши, города-спутники и так далее. Однако в целом территориям часто не хватает трезвого самоанализа.

Муниципальная власть всегда декларирует заинтересованность в привлечении инвестиций.

В реальности у нее нет никаких серьезных поводов к поиску инвесторов, поскольку нет управленческих возможностей сделать город или себя бенефициаром этого привлечения. Более того, местная власть в ряде случаев тесно связана с местными бизнесменами; бывает, что мэр является крупнейшим предпринимателем такого города. Поэтому неизбежен конфликт интересов.

Подобное происходит и в общественной сфере. В массовом сознании местная власть воспринимается как центр отвественности за ситуацию в населенном пункте.

Однако у мэров городов минимизированы инструменты влияния на эту ситуацию, зато полноценны риски оказаться крайней в случае конфликта (пример Волоколамска).

Развитие местного самоуправления и расширение полномочий на местах часто расцениваются как очевидное благо.

При этом управленческий уровень конкретных представителей власти на муниципальных уровнях таков, что передача им дополнительных полномочий будет вести к дальнейшей деградации среды.

Никто не отрицает наличия сегмента эффективных глав муниципалитетов. Для этой части (10-20% от общего количества городских руководителей) расширение полномочий позволит существенно повысить качество управления. Однако непонятно, как выделить эту долю и создать для нее исключительные условия.

Суммарно эти антиномии часто сжимают экономическую волю субъекта, не дают ему пространства для развития. Однако примеры успешных кейсов есть. Задача — изучать механику успеха и масштабировать ее на другие пространства.

Алексей Фирсов, руководитель ЦСП «Платформа», член исполкома Экспертного совета по малым территориям.

Источник: «Актуальные комментарии»

«Сложившаяся система расселения в России должна быть сохранена»

Опубликовал manager, . Категория: Развитие территорий, Экспертные позиции.

Малые города сохраняют единство экономического и культурного пространства России. Заслуженный архитектор РФ, член комитета по архитектуре и градостроительству города Москвы Александр Кудрявцев рассказал о том, как вернуть интерес россиян к жизни в исторических городах

Вопрос о будущем малых исторических городов находится в центре общественного внимания. Какой курс должно выбрать государство: на естественное отмирание неэффективных исторических городов или на безусловную поддержку?

Государство должно внятно заявить о своей политике относительно малых и средних исторических городов. Пять лет назад на Московском урбанистическом форуме, тогдашний министр экономического развития Набиуллина сказала, что эти города должны органическим образом уйти – такова уж их историческая судьба. Но создание столь безнадёжно унылого образа малых городов, как мне кажется, – большая стратегическая ошибка. Потому, что потом вернуть на свою малую родину активного человека будет очень сложно. Нужно воспитывать в нем культуру понимания потенциала того места, в котором он родился.

Наша Академия считает, что сложившаяся система расселения в России должна быть сохранена. Это годами установившееся социально-пространственное экономическое сообщество, разрушение которого как в живом организме фактически невосполнимо. Если мы хотим владеть этой территорией, во всех отношениях, то есть, сохранять  единство не только экономического, но и культурного пространства, мы не должны дать им погибнуть. Система может быть модернизирована, скорректирована, настроена на современные вызовы, но ни в коем случае не на отмирание элементов.

Существует политика стимулирования точек роста, которая приводят к концентрации активного населения, капиталов и инвестиций, но это происходит за счет перекачки активного населения, прежде всего, из малых городов и из сельской местности, отсюда и идет формирование этого депрессивного образа.

Но депрессивный образ формируется не только извне, сами малые города невольно способствуют его формированию.

Мы в Академии выделяем две базовых проблемы: низкий уровень управления и низкую культуру сообщества. Люди не видят красоту. Не понимают богатства того, чем обладают, не ценят его. У архитектора Ле Корбюзье есть книга «Глаза, которые не видят» — нужно открывать глаза. Это не простой процесс, долгий и трудный, но через одну экономику мы тут не пробьем. Нужно выпускать брошюры, фильмы, лекции, проводить деловые игры – объяснять, почему это красиво и ценно. На это стоило бы бросить пиар активность, а не на туристов, которые приехали и уехали.

А для того, чтобы жители увидели потенциал места, в котором живут, прежде всего, их необходимо включать в процесс выработки решений, и это уже вопрос управления. Помимо этого у нас власть, как правило, очень плохо разговаривает с людьми – это часть менталитета, который крайне сложно переделать. Власть всегда была нацелена на выполнение. Есть вертикаль – выполни то, что поручили. И они выполняют, но без участия населения в выборе стратегии развития города ничего не получится. Даже при мощных финансовых вливаниях – построили и ушли, через некоторое время всё рассыплется – люди не примут это, как своё. Главной целью управления должно стать не формальное выполнение стратегии развития страны, а имплементация этой стратегии для собственного участия каждого горожанина, населяющего город.

За счет каких инструментов можно этого добиться?

Сейчас во «Всемирный список культурного наследия» ЮНЕСКО можно попасть только, если создан, так называемый, «План управления». Это не только план сохранения, но и встраивания объекта в нормальную жизнь. Без этого, например, не ставший музеем, восстановленный объект чаще всего разрушается сам по себе, по закону энтропии.

«План управления» это план социально-экономического развития объекта. Мы с коллегами считаем, что подобный «План управления» должен быть у каждого исторического города.

Этот документ мог бы стать документом общественного согласия, если в его обсуждении и разработки принимали бы участие разные группы населения малого города. И в итоге каждая бабушка будет понимать, какое место занимает её участок и дом, какие у неё перспективы.

Чего не хватает главам муниципалитетов для проведения подобной работы?

Им не хватает управленческой квалификации. Понимания ответственности не только перед тем, кто его назначил, но и перед бабушкой. У нас крайне низкая культура городского самоуправления. Она вообще не имеет традиций, их выработка – это длительный путь, а Россия к этому не приучена, нам всегда нужно скорее, к празднику, всегда проще снести, чем починить. И самое главное – для того чтобы повысить культуру участников процесса жизни и развития города нужно опрокинуть вектор деятельности на население города от вектора привлечения внимание первого лица.

Конечно, есть ментальные барьеры для построения такой культуры. Помните, насколько по-разному у Солженицына в одной из книг «Архипелага Гулаг»  ведут себя ссыльные народы в Казахстане. У немцев не было иллюзий относительно будущего освобождения и возвращения в родное Поволжье, как только их привозили, они тут же начинали копать, прокладывать дорожки и, по возможности, обеспечивать себе среду обеспечения. Корейцы работали с землёй – сразу чего-то начинали сажать, у них тоже не было иллюзий. Чеченцы были самой страшной диаспорой — у них очень сильные внутренние законы о том, как себя вести, они принципиально были ворами, это было связано с оценкой человеческого достоинства. Им было очень трудно, но главным для них было сохранение национального достоинство, пускай ценой потери комфорта. А русские надеялись на что-то – «вот приедет батя, батя нас рассудит».

Вы упомянули менталитет, который отчасти мешает развитию малых городов. Но, с другой стороны, есть и особенности менталитета, которые определяют потенциал развития исторических городов?

Малые города относятся к категории слоу-сити. Слоу-сити – это особый образ жизни, связанный с землёй и с природой –  органическое сосуществование и взаимодействие с природным окружением. У нас есть замечательные певцы этого образа, одним из которых я считаю Пришвина. В детстве читать его скучно, а чем старше становишься, тем больше понимаешь прелесть проникновения в это ощущение.  Так и в молодости жить в маленьком городе скучно, а чем старше становишься, тем больше умеешь это ценить. И, наверное, в этом и есть нормальное взаимодействие человека, его развития, его существования с внешней жизнью. Вообще, с жизнью, которая его окружает, в которую он встроен. Сомерсет Моэм, написал книжку, которая называется «Summing up» — «Подводя итоги», где он говорит, что закат обладает теми же качествами красоты и воздействия на ваши чувства, как и восход. Это части одной системы, одного порядка. Но надо просто иметь условия, чтобы наслаждаться и тем, и этим.

И, наверное, можно не бояться, что молодёжь уходит, а приходит человек как бы другого состояния. И они с удовольствием будут перемещаться из города в совершенно другую среду. Даже московские дачные посёлки сейчас в основном заселены пожилыми людьми, которые уже третье поколение основателей своего дачного  участка. Они, может быть, и не интересовались дачей в молодости, но когда рождается ребенок – вспоминают. И они могут гулять и заниматься цветочками, землёй, а не просто сидеть на балконе.

Фото arch:speech

Интервью подготовлено совместно с Экспертным советом по малым территориям

Независимый Экспертный совет по малым территориям создан по инициативе Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко и Центра социального проектирования «Платформа». Ключевые задачи Совета: трансфер социально-экономических и гуманитарных технологий, способствующих развитию и сохранению идентичности малых территорий, привлечение общественного интереса к их судьбе, консалтинг заинтересованных структур. Малые территории, города и другие населенные пункты, выделяемые по критериям численности населения (в зависимости от разных подходов до 100 тыс. человек – с исключениями) и внутренней коммуникативной связности.

Александр Петрович Кудрявцев

Заслуженный архитектор РФ, член комитета по архитектуре и градостроительству города Москвы.

Родился в 1937 г. в Москве.

В 1960 году окончил Бухарестский архитектурный институт.

С 1964 по 1977 г. работал в ЦНИИЭП зрелищных зданий и спортивных сооружений. С 1977 г. работает в Московском архитектурном институте. С 1987 по 2007 г. — ректор МАрхИ. В 1982–85 гг. — главный редактор журнала «Архитектура СССР». В 1985–86 гг. — секретарь Союза архитекторов СССР. В 1989–92 гг. — народный депутат СССР. В 1999 г. избран президентом Российской академии архитектуры и строительных наук (РААСН).

Член Союза архитекторов России, академик РААСН, академик Международной академии архитектуры (г. София, Болгария), почётный член Американского института архитектуры, почётный член Французской академии архитектуры; почётный член Международной академии архитектуры стран Востока, почётный доктор и профессор ряда зарубежных и отечественных архитектурно-строительных вузов, вице-президент Европейского общества культуры, сопредседатель Комитета по валидации архитектурных программ ЮНЕСКО и Международного Союза архитекторов.

Александр Кудрявцев — Заслуженный архитектор РФ, лауреат премии Совета Министров СССР, лауреат премии Правительства Москвы, кавалер ордена «Знак Почета». Награжден медалями: «За трудовую доблесть», «За высокое зодческое мастерство», «К. Э. Циолковского», нагрудными знаками «Почетный строитель России», Орден Святого Станислава III степени, «Почетный строитель Москвы», «Почетный архитектор России».

Оригинал статьи на сайте 2035.media

Стратегическое развитие малых поселений: проблемы и решения

Опубликовал manager, . Категория: Исследования, Развитие территорий.

 

В 2017 году в контексте разработки социально-экономических стратегий страны (ЦСР, Минэкономразвития) обострилась дискуссия о будущем малых поселений. Обозначилась стратегическая развилка, предполагающая три базовых сценария:

  • «агломерирование» — предполагает естественное отмирание «неэффективных» малых поселений, не включенных в агломерации;
  • «спасательная операция» — поддержка всех малых поселений (даже не обладающих потенциалом выживания);
  • «третий путь» — разработка стратегии, различающей жизнеспособные и нежизнеспособные малые поселения, выявление факторов роста, создание карты территорий, обладающих потенциалом развития и карту поселений приоритетной поддержки.

При этом в публичном пространстве скорее звучать крайние позиции: либо всех бросить, либо всех спасти.

Что такое «малая территория»? Есть ли у нее потенциал роста, конкурентные преимущества, ресурс для выживания? Возможно ли разработать оптимальную стратегию для развития малых поселений, и что нужно для этого сделать?

Ответы в  актуальном исследовании Экспертного совета по малым территориям «Стратегическое развитие малых поселений: проблемы и решения».

Исследование методом экспертных интервью проводилось с ноября 2017 по январь 2018 г. Участие в нем приняли экономисты, урбанисты, демографы, социологи, маркетологи, специалисты по административному и территориальному управлению и управлению культурой.

Экспертный совет по малым территориям был создан в ноябре 2017 года. Ключевые задачи: трансфер технологий, способствующих развитию и сохранению малых территорий, продвижение их интересов в публичной сфере и в органах региональной и федеральной власти. Работу Экспертного совета поддержали:

  • Министерство экономического развития РФ
  • Общественная палата РФ
  • Федеральное агентство по туризму
  • Торгово-промышленная палата РФ
  • Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко
  • РАНХиГС
  • РАСО
  • Рыбаков Фонд
  • Цент социального проектирования «Платформа»
  • МВШСЭН
  • Сколково
  • Институт «Стрелка»
  • НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге
  • ВЦИОМ
  • ЦИРКОН
  • Институт территориального брендинга и маркетинга
  • Институт научно-общественной экспертизы
Подробнее в докладе
ПЛАТФОРМА_ТЕРРИТОРИИ 29.01Скачать

Есть ли место малым поселениям в федеральных стратегиях?

Опубликовал manager, . Категория: Исследования, Развитие территорий.

21 декабря в Центральном выставочном зале «Манеж» состоялась дискуссия Экспертного совета по малым территориям и Общественной палаты РФ, посвященная будущему малых городов и сел. Участники пришли к выводу о необходимости коррекции действующего государственного подхода к малым поселениям и их жителям.

Общая канва

В конце 2017 года, в связи с разработкой стратегий экономического и пространственного развития России, в медийной и экспертной средах обострилась полемика по поводу перспектив малых поселений. Фактически страна встала перед развилкой: спасать российскую глубинку, или переселять ее жителей в городские агломерации? В ходе дискуссии Экспертного совета¹, проведенной совместно с Общественной палатой РФ при поддержке Российской ассоциации по связям с общественностью, участники попытались ответить на вопрос, как можно учесть интересы малых поселений в федеральных стратегиях.

Дискуссию открыли председатель Комиссии по территориальному развитию и местному самоуправлению Общественной палаты РФ Андрей Максимов и генеральный директор Центра социального проектирования «Платформа» Алексей Фирсов, отметившие недостаточный уровень общей концептуализации проблематики, связанной с развитием малых территорий. В начале дискуссии были представлены предварительные выводы экспертного исследования ЦСП «Платформа», которое проводится с начала ноября 2017 года. В исследовании на настоящий момент приняли участие 22 эксперта: социологи, экономисты, урбанисты, культурологи, специалисты по административному управлению.

Тезис 1 – у стратегов нет четкого образа будущего.
Опрошенные эксперты не понимают, каково видение государства в отношении малых поселений в перспективе 10 – 15 лет, что будет происходить с оставленными территориями (если такое решение будет принято), и как это отразится на безопасности страны.

Тезис 2 – образ успеха малого поселения множественен.
На федеральном уровне сейчас недостаточно знаний о том, как в малых городах возникают очаги роста новой экономики – при унифицированном подходе существует риск уничтожения этих очагов. Стратегия их развития должна содержать множественные политики.

Тезис 3 – проблема малых городов не в отсутствии формальной стратегии.
Им необходим институт кооперации, объединяющий деятельных людей города для выработки единой модели будущего и обеспечивающий стратегический диалог между ключевыми участниками (в том числе, разными городами).

Сопредседатель комитета РАСО по брендингу и продвижению территорий Владислав Шулаев дополнил исследование, представив анализ присутствия малых городов в российских и международных рейтингах и рассказав о зонах конкурентности. Наиболее ярко выделяются четыре из них: управление экономическим развитием, туризм, образование, размещение бизнеса. По каждому из этих направлений в топах серьезных рейтингов представлены малые города. «Рейтинги с 2012 года перестали быть просто исследовательским инструментом и стали инструментом продвижения, – сообщил Шулаев. – И по отдельным направлениям малые города вполне конкурентны. 11 из 500 участников рейтинга РБК-500 зарегистрированы в малых территориях, и не все из них входят в агломерации, – это довольно мощный тренд».

В докладе «Платформы» были также обозначены направления возможной работы по учету интересов малых территорий: рабочая экспертная группа при ключевых ФОИВах, площадка для обмена опытом общественных групп, исследовательские экспедиции и стратегические сессии на территориях. Отдельная задача – объединение усилий экспертного сообщества, — заявил Алексей Фирсов:

«Раскачать ситуацию невозможно, если мы будем опираться на один центр. Только если мы создадим сильное сообщество, объединим наши интеллектуальные ресурсы и энергию, мы сможем вывести эту проблему из тупика».

Генеральный директор Фонда Тимченко Мария Морозова в своем выступлении определила характер стратегической задачи по развитию малых территорий: «Сама постановка вопроса — «Есть ли в России место для малых городов?» — неприемлема. В нормальной стране должно быть место для всех: и для малых, и для больших территорий. Необходимо преодолеть разрыв между ними, лучше понять проблемы и возможности небольших поселений и вписать их в контекст развития всей страны».

Социально-культурная линия

Дискуссия выявила две основных линии осмысления проблематики: социально-экономическую и культурную. Важнейший аргумент в защиту малых городов состоит в том, что они формируют российскую идентичность. Культура является активом малого поселения, своего рода статьей экономики. Ключевой вопрос – как сделать культурную экономику российской провинции производительной.

Генеральный директор Фонда Тимченко Мария Морозова указала на способность фактора культуры быть очагом экономического развития территории: «Культура может выступить драйвером развития, с ее помощью возможно сменить стратегию выживания на стратегию развития. Наша задача – выявить и поддержать социокультурные инициативы, которые не только позволят улучшить качество культурного досуга жителей, но и сплотят сообщество».

Президент делового клуба «Наследие и экономика» Дмитрий Ойнас рассказал о своем опыте построения экономики культуры в подмосковной Коломне: «Творческий кластер «Коломенский посад» уже 8 лет работает на развитие города. Люди начинают искать способы взаимодействия с центром развития, когда видят успех активности других местных жителей. Лучше фактора, чем «делай как я», никто не придумал».

Руководитель группы ЦИРКОН Игорь Задорин отметил важность сохранения малых территорий в контексте национальной безопасности – они обеспечивают территориальный и ментальный становой хребет России. «Есть феномен неравномерного распределения преимуществ, известный как эффект Матфея: «всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет». Если специально не заниматься стратегией распределения человеческого капитала, перспектив у малых поселений нет. Но удержать богатую и обширную территорию России можно только, если она будет населенной и связной. Поэтому нам нужна программа нового казачества, нового фронтира – не пограничного, а внутреннего». Такой подход, по мнению эксперта, будет успешным, если ресурсы власти встретятся с «драйвом низовой инициативы». Также Игорь Задорин обратил внимание на множественность образов успеха малой территории:

«Город Данилов в Ярославской области должен был умереть. Но он нашел свою «фишечку» – сейчас Данилов живет хоккеем. Четыре команды взрослых, две юношеских, самый авторитетный человек в городе – тренер детской хоккейной школы. Это говорит о штучном характере выживания. Мышкин про мышь, Данилов про хоккей, Козельск – про коз. У города должен собственный уникальный смысл, вокруг которого городское сообщество может завертеться и соответственно выжить».

Директор Ассоциации владельцев исторических усадеб Виссарион Алявдин предложил вариант кластерного подхода к территориям с культурным наследием: «Есть небольшой город, вокруг него несколько центров: монастырь, усадьба, село с каким-то интересным ремеслом. Выжить они могут только вместе. Под моим любимым Новоржевом стоит село Вехно, там храм, который существовал испокон веков, появились фермеры, развивается отдых на озере, дачники, неподалеку Снетогорский монастырь. Если будет срублен Новоржев, погибнет это все. Такие системы поселений – своего рода кластеры с ярко выраженным основным активом – культурным наследием. Их можно развивать».

Социально-экономическая линия

Создание стратегий социально-экономического развития малых территорий, по мнению участников дискуссии, невозможно без внимания к трендам, противоположным агломерированию.

Профессор НИУ ВШЭ, руководитель Угорского проекта Никита Покровский сфокусировался на явлении выездной миграции из агломераций (дезурбанизации), отметив, что понимание миграции как одновекторного переселения из малых поселений в большие города – упрощенный и ошибочный взгляд. Единого рецепта нет, Россия очень региональна и способы развития должны быть привязаны к конкретным территориям. «Огромные агломерации имеют перспективы становиться все менее комфортными для проживания, — сообщил Никита Покровский. – Чем больше будет расти поток в агломерации, тем будет нарастать поток выхода из них во внегородские пространства. Сегодня, по нашим оценкам, около 7% жителей Москвы готовы уходить на дальние поселения – зоны в радиусе 600 км от Москвы и Санкт-Петербурга».

Директор центра градостроительных компетенций РАНХиГС Ирина Ирбитская рассказала об опыте разработки стратегического инструмента для городов – «Синей книги мэра», которая содержит конкретные решения и состоит из трех программ. Первая программа – информационная технология управления российскими городами, альтернатива smart city, которая доступна только большим богатым городам. Вторая – пространственные параметры эффективности города.«Цель – обеспечение качественного роста городских сред в фазах экономического роста и предотвращение их деградации в фазах спада, — пояснила Ирина Ирбитская. – Иногда мы растем, а иногда – стареем. Говорить следует не о росте, а трансформации, иначе в ситуации спада мы не добьемся устойчивости». Третья программа – инструменты трансформации застройки в соответствии со сложившимися в российских городах укладами. Разработчики на первом этапе исключили «мобильные уклады», т.е. уклады, не отражающие себя в пространстве. «Якобы новая мобильность – это одна из предпосылок организации агломерации, — пояснила Ирбитская. – Я не верю в мобильность, я верю в новую локальность».

Директор Центра методологии федеративных исследований РАНХиГС Дмитрий Рогозин обозначил две проблемы, мешающие созданию стратегий для малых территорий снизу: «Первая сложность – «имитация жизни», потребление стеклянных бус, которые мы привозим к ним. Я недавно вернулся из экспедиции в деревню Синяки. Там на четыреста людей, это около ста дворов, одна корова, хотя 10 – 15 лет назад в каждом дворе была корова. Объясняют: «Зачем нам корова – купить два пакета молока дешевле?» Система ценностей сместилась. Необходимо обучение, нужно, не назидая, не воспитывая, показывать им ценность их традиционного труда». Вторая трудность – неприятие жителями малых городов вертикального подхода к коммуникациям со стратегами: «Люди в малых поселениях не хотят видеть государство в качестве партнера – оно рассматривается только как ресурс. Поэтому нужно отказаться от механического подхода к стратегированию, когда есть группа экспертов, которые разработали программу, а потом пошли ее внедрять. Альтернатива – партнерские отношения, но общий язык еще только предстоит найти».

Cооснователь портала РАЗВИТИЕСЕЛА.РФ Игорь Прудников выделил проблему разрыва между федеральным и локальным уровнем и указал на конкретную практику, направленную на его преодоление: «Мы проанализировали инструменты развития – их оказалось около тридцати: госпрограммы, федеральные целевые программы, ведомственные программы, корпоративные программы. В чем главная проблема? Крестьянин из Синяков не знает об их существовании, а тот, кто распоряжается этими инструментами, не знает о крестьянах из Синяков. Нет и промежуточного звена, которое могло бы стать проводником инструментов до конкретной точки. Если экспертное сообщество готово прийти в конкретный регион и помочь отформатировать проекты, показать инструментарий развития, который территория может получить от федерального уровня, – это и будет конкретное движение».

Председатель Комиссии по территориальному развитию и местному самоуправлению Общественной палаты РФ Андрей Максимов подвел итоги круглого стола, указав на важность сочетания стратегического и микроуровней при работе над инструментами развития малых территорий:

«Уже лет 10 назад Вячеслав Леонидович Глазычев вывел формулу – из трех малых городов шансы выжить имеют только два. Сегодня, наверное, уже полтора. Общество потребления предъявляет высокие требования к среде, которая сейчас есть только в агломерациях – этот тренд нам не переломить. Но есть и позитивные сигналы. Набирает тенденцию тренд на локальное развитие, локальные бренды, локальные туристические структуры. Локальные центры роста могут прорваться на глобальный уровень, но для этого нужно приложить усилия».

Участники дискуссии:

Алявдин Виссарион Игоревич, директор Ассоциации владельцев исторических усадеб

Ватолкина Антонина Михайловна, руководитель проектов Департамента развития предпринимательства ТПП РФ

Жунда Николай Борисович, заместитель директора Ресурсного центра по стратегическому планированию МЦСЭИ «Леонтьевский центр»

Задорин Игорь Вениаминович, Руководитель Исследовательской группы ЦИРКОН

Ирбитская Ирина Викторовна, Директор центра градостроительных компетенций РАНХиГС

Кирис Денис Александрович, заместитель председателя Комиссии по вопросам развития культуры и сохранению духовного наследия Общественной палаты РФ

Кирьянов Артем Юрьевич, первый заместитель председателя Комиссии Общественной палаты РФ по общественному контролю и взаимодействию с общественными советами

Коновалова Елена Васильевна, руководитель программного направления «Культура» Благотворительного фонда Тимченко

Лисицин Дмитрий Владимирович, руководитель направления по работе с экспертами ЦСП «Платформа»

Максимов Андрей Николаевич, председатель Комиссии по территориальному развитию и местному самоуправлению Общественной палаты РФ, председатель экспертного совета корпоративной некоммерческой организации «Союз российских городов»

Морозова Мария Андреевна, генеральный директор Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко

Ойнас Дмитрий Борисович, президент Делового клуба «Наследие и экономика»

Покровский Никита Евгеньевич, руководитель Угорского проекта

Прудников Игорь Леонидович, генеральный директор Агентства продвижения инноваций, со-основатель портала РАЗВИТИЕСЕЛА.РФ

Рогозин Дмитрий Михайлович, директор Центра методологии федеративных исследований РАНХиГС при Президенте РФ

Светушкова Алена Анатольевна, вице-президент по социальному направлению «Рыбаков Фонда»

Соседов Евгений Валерьевич, заместитель председателя Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры

Фирсов Алексей Владимирович, генеральный директор Центра социального проектирования «Платформа»

Шулаев Владислав Викторович, сопредседатель комитета РАСО по брендингу и продвижению территорий

Юртеев Владимир Яковлевич, ответственный секретарь Комитета РСПП по национальной политике, заместитель Председателя Комитета ТПП РФ по промышленному развитию

¹ Независимый Экспертный совет по малым территориям создан по инициативе Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко и Центра социального проектирования «Платформа». Ключевые задачи Совета: трансфер социально-экономических и гуманитарных технологий, способствующих развитию и сохранению идентичности малых территорий, привлечение общественного интереса к их судьбе, консалтинг заинтересованных структур. Малые территории – города и другие населенные пункты, выделяемые по критериям численности населения (в зависимости от разных подходов до 100 тыс. человек – с исключениями) и внутренней коммуникативной связности.

Жители малых городов мечтают об уважении

Опубликовал manager, . Категория: Общественные процессы, Развитие территорий, Экспертные позиции.

Андрей Стась, директор Института территориального маркетинга и брендинга, в рамках работы Экспертного совета по малым территориям рассказал о проблемах развития малых городов. Продолжение дискуссии – 21 декабря в 16 00 в Манеже в рамках второй открытой дискуссии Экспертного совета.

Перевернутая бюджетная пирамида

Андрей Стась

Преимущества у малых городов и сел есть. Это активные общественные группы, но они существуют от безысходности, потому что дела в малых городах достаточно плохи. И исходя из ответов на вопрос, почему они плохо, должна строиться повестка дня Экспертного совета.

Первая большая проблема – в малых городах нет денег, абсолютно и катастрофически. И с этой точки зрения я бы все города и территории делил бы на две группы: места, где есть структуры крупных федеральных предприятий, и места, где их нет. Мы сколько угодно можем говорить об учителях-подвижниках, которые сделали первый музей в Мышкине, но там стоит газоконденсаторная станция «Газпрома», которая обеспечивает 600 рабочих мест, и это единственный, источник благосостояния города, а отнюдь не граждане, которые приезжают посмотреть «Музей мыши». Хорошо если в городе присутствует «Газпром», у которого есть вменяемая политика по корпоративной социальной ответственности. Или УГМК, которая превратила в оазис Верхнюю Пышму на Урале.

В городах, где этого нет, – тоска и безысходность. В городах, где есть относительно крупное производство, население либо не сокращается, либо за последние 20 лет сократилось в пределах 10 %, а в городах, где всей этой красоты газпромовской или лукойловской нет, население сократилось на 30-40 %. В среднем население в городах с численностью до 100 тысяч сократилось на 15-17 %. Это сопоставимо с потерей населения на Дальнем Востоке. Почему нет денег – известно. Потому что все налоги забирает федерация и субъекты. И когда глубоко уважаемые представители исполнительной власти говорят о том, что муниципалитеты не знают, как забрать деньги, – они не знают, как забрать свои деньги. Те, которые их предприятия заплатили в виде налогов. И кто знаком близко с работой глав муниципалитетов, знают, что три-четыре дня в неделю глава муниципалитета проводит в субъекте, занимаясь эквилибристикой, пытаясь выслужиться перед главой субъекта и повысить свой аппаратный вес, чтобы получить хотя бы какие-то деньги. Если аппаратного веса нет, если глава района не может в этой эквилибристике преуспеть, то город разрушается на глазах, проекты не реализуются. И сколько бы общественных групп там ни было, ничего реально не происходит. Естественно, никто не поделится налогами с малыми городами. Но про это надо не забывать.

Холодный бизнес-климат

Второй источник денег для такого города – деньги местных предприятий. Не надо ждать многого от местного бизнеса. По состоянию на 2017 год, хуже идеи, чем зарегистрировать юридическое лицо в малом городе, районном центре – нет. Потому что вы зарегистрируете юридическое лицо в конце третьего квартала, потом вам позвонит сотрудник налоговой инспекции и спросит, почему вы до сих пор не заплатили налоги и где пенсионные отчисления за генерального директора, которого вы назначили 25 сентября. Это в Москве мы можем работать, и соответствующий ФНС вспомнит о нас в лучшем случае раз в 4-5 лет. А там про любого налогоплательщика помнят каждый день. Про вас не забудут. А в условиях, когда последними поправками фактически отменили институт ограниченной ответственности, заниматься бизнесом в малом городе может либо человек абсолютно уверенный в собственном административном ресурсе, либо который вообще не имеет тормозов. Если вы планируете рассчитывать на местный бизнес – попробуйте найти ему мотивацию после того, как он заплатил за День города, заплатил за акции в рамках муниципальных выборов, после того, как он на День победы выделил деньги. Найдите этому человеку, который уже все отдал, у которого на шее сидит налоговая инспекция, мотивацию, почему он должен вкладывать в свой город. У нас есть проект в не самом плохом Белгородском регионе, и налоговая активизируется буквально через месяц после регистрации юрлица. От тебя уже ждут миллионных пополнений в казну. Им же на свою зарплату тоже надо зарабатывать.

Уважение как ресурс изменений

Третий момент. Очень часто, когда заходит речь про малые города, возникает ощущение, что мы разговариваем о каких-то индейцах, которые живут в резервациях, а мы, славные белые люди, заехали и наслаждаемся фольклором, удивительными аборигенами, которые почему-то еще там существуют и даже подают голос. Вместе с тем, не надо забывать о том, что зарплату, которая там считается хорошей, мы с вами легко тратим за вечер в ресторане не в праздничный день. Легко и непринужденно. В радиусе 200-300 метров от метро Китай-город таких заведений полно. А ведь эти люди себя считают такими же, как мы. Они мечтают о хорошем образе жизни, образовании, уважении. Нужно иметь это в виду, когда выходим на диалог с этими гражданами.

В чем проблема региональных руководителей? Посмотрите на фотоотчеты губернаторов о том, как они ездят в районы. В центре осанистой походкой движется губернатор. За ним семенит глава района, а еще дальше толпой идут все те, кто ждут ценных указаний. Что можно увидеть в этом районе в таком формате? Очень важно, я считаю, в работе экспертного сообщества – найти язык, на котором надо говорить с этими малыми городами, чтобы они не считали всех нас приехавшими их поучить через щелочку в стекле служебного автомобиля, как в том анекдоте про гаишника.

Видит сотрудник ГИБДД – летит тонированная «Бентли» и в три раза скорость нарушает. Он радостно тормозит машину, подбегает, а там стекло немножко опустилось и в щелку пятитысячная купюра. Гибэдддэшник: «Спасибо. Счастливого пути!» А оттуда вдруг еще одна пятитысячная. Гибддэшник: «Я сейчас по рации передам, чтобы вас на трассе не останавливали, не беспокоили». Оттуда еще одна пятитысячная: «Я здесь дежурю каждый день, можете тут ездить как хотите и нарушать что хотите». Оттуда еще пятитысячная: «Счастья вам, здоровья! Чтобы дети хорошо учились, чтобы жена всегда радовала, чтобы все в жизни всегда получалось… Оттуда еще пятитысячная. Гибддэшник: «А теперь – стихи!»

Надо, чтобы нас такими не считали.

Инфраструктурная яма

И последнее. Малый город в Белгородской области или Краснодарском крае – совсем не то же самое, что на севере Ярославской, Архангельской областей, или на Урале. Уклады жизни совершенно разные, климат разный, эмоциональное состояние людей. Одно дело – иметь квартиру в каких-нибудь Валуйках и еще пять гектаров чернозема, на которых все колосится без твоего участия. Совсем все по-другому у человека в Костромской области, где без, прости господи, пол-литра не вырастит и редиска. Это совсем разные истории.

Мы смотрим на эти малые города через нашу урбанистику, наши прекрасные идеи о том, как должен выглядеть хороший город, а город реальный отстает от этих представлений на нескольких цивилизационных этапов. Там еще базовые проблемы банального выживания не решены. Быть может, я немного сгустил краски, но поскольку я человек, к счастью или к сожалению, не творческий, я решил на этом сконцентрировать свое внимание.

У нас одна восьмая территории суши. На этой территории 1000 городов – цифра меняется, приписывают, списывают. И по нашей классификации из них 80% (с населением до ста тысяч человек) относятся к малым городам. И представьте, что эти города вымрут. А это не нулевой шанс там, где нет «Газпрома», или «Уралкалия», или еще какой-нибудь красивой компании. Останется пустая территория, которая преодолевается только самолетом или дальним транспортом. Ну это же прямая угроза национальной безопасности. Сохранение заселенности территории – это, как мне кажется, один из основополагающих принципов национальной безопасности страны.

Есть ли будущее у малых территорий?

Опубликовал manager, . Категория: Развитие территорий, Экспертные позиции.

«У нас в сельской местности проживает сегодня, условно, лишних 15 млн человек» — фраза, брошенная мэром Москвы Сергеем Собяниным в ходе дискуссии с председателем совета Центра стратегических разработок Алексеем Кудриным, быстро ушла в Сеть, став для многих комментаторов символом отношения власти к глубинке и ее населению.

Встреча Собянина и Кудрина, состоявшаяся в рамках Общероссийского гражданского форума, обеспечила обоим участникам высокий медийный резонанс. Индекс Путина (количество упоминаний в СМИ относительно первого лица) у Кудрина и Собянина составил 11,6% и 13,6%. Однако дискуссия не выявила существенных расхождений в позициях и в целом соответствовала духу форума. На нем много говорилось о тренде на расширение городских агломераций, включении в них все новых пространств, фактическом воспроизводстве китайской модели. Создание таких гиперцентров, объединяющих, к примеру, Екатеринбург, Пермь, Челябинск в один узел, представлялось участникам единственным шансом выдержать мировую конкуренцию между городами. Позиции Кудрина и Собянина могли отличаться деталями, но оба они признают наличие общего курса на дальнейшее масштабирование мегаполисов. Сергей Собянин даже заявил этот курс как готовую большую идею для страны: «15% населения [России] не могут найти себе работу в малых городах, это 30 млн. Сделайте из 30 млн три Москвы, и ВВП нашей страны вырос бы на 40%. Надо сконцентрировать это население в крупных городах, а не пытаться их всеми силами удержать».

Малые города и тем более села выглядят в этом процессе как рудименты, обреченные осколки прошлого. От дискуссии и ее публичного обсуждения создается впечатление, что у малых территорий нет своих сильных лоббистов, встречная позиция никем не сформирована. Центр социального проектирования «Платформа», ставший вместе с Фондом Тимченко инициатором создания Экспертного совета по развитию малых территорий, попытался разобраться, так ли плохи малые территории, как они видятся через оптику гиперполисов. Результаты экспресс-анализа — в совместном материале с Avelamedia. Проект выходит при поддержке РАСО, использованы материалы экспертных дискуссий, организованных «Платформой».

Аргументы в пользу укрупнения

2017 год в России был отмечен бумом стратегирования. Разрабатываются две стратегии по линии Минэкономразвития: социально-экономического развития России и стратегия пространственного развития. Параллельно над своей стратегией работает ЦСР. Малые территории — одна из главных болевых точек для разработчиков этих стратегий.

— Выделено 18 агломераций, и все малые территории должны туда каким-то образом попасть, а кто не сумеет, то это их проблемы… Но, несмотря на это, Россия — страна малых и средних городов. Безусловно, у малых территорий есть перспективы. Но есть и большое количество проблем.
(Андрей Никифоров, заместитель директора департамента стратегического и территориального планирования Министерства экономического развития РФ)

Спор о том, нужно ли поддерживать малые территории, идет уже довольно давно, и его участники действуют в разной логике. Сторонники укрупнения смотрят на вопросы культуры и безопасности сквозь призму экономики. Сторонники поддержки малых территорий ставят во главу угла проблематику, находящуюся, по их мнению, выше экономики.

— Этот вопрос на площадке Гайдаровского форума поднимается постоянно. У нас очень крупные эксперты, на самом деле, разделились на два лагеря. Есть позиция, она, кстати, позиция не сегодняшнего дня, она идет уже много лет, которая заключается в том, что надо вообще выселять из малых городов.
(Дмитрий Рогозин, директор Центра федеративных исследований ИНСАП РАНХиГС)

Первый аргумент за укрупнение — региональное неравенство. По мнению сторонников развития агломераций, поддержка гиперполисов позволит сгладить различия между российскими регионами, чего нельзя добиться, взяв курс на развитие малых городов.

— Различия между регионами в развитых и развивающихся странах увеличиваются. 15–20 лет назад различия между регионами в рамках одной страны стали больше, чем различия между странами. Попытки эти различия сократить в Европе и других странах не удались. Поэтому первый вызов — мы не можем обеспечить выравнивание экономического развития между регионами. Любые попытки идти против этого тренда не приводят к результату.
(Алексей Праздничных, партнер Strategy Partners Group)

Второй аргумент за укрупнение — качество жизни, понимаемое в экономических показателях. С точки зрения сторонников линии на развитие агломераций, достичь сходного уровня занятости в актуальных современных профессиях, достойного уровня услуг и досуга в малых городах невозможно. Поэтому не нужно стремиться сохранять их, во что бы то ни стало.

— У нас нет цели сохранить какую-то конкретную территорию. У нас есть цель повысить качество жизни. Поэтому если в моногородах нет рабочих мест, уровень алкоголизма, наркомании, насилия очень высокий, вы не можете решить эту проблему искусственным экономическим способом. Если люди из этой территории переедут в территорию с новыми возможностями, их социальный, экономический статус радикально изменится. Они станут меньше, скажем, пить, меньше пользоваться наркотиками и так далее. Они будут более интегрированной частью общества и, собственно говоря, более счастливыми.
(Алексей Праздничных, партнер Strategy Partners Group)

Третий аргумент за укрупнение — низкая инициатива на местах. Вливание малых городов в агломерации — более эффективный способ их развития, потому что главы поселений пассивны и не используют уже имеющиеся инструменты развития.

— Мы не понимаем элементарных вещей: как заполнить документы, пойти на какие-то курсы, быть элементарно компетентным человеком на той должности, которую ты занимаешь. Очень сложно понять, как в муниципалитеты на региональном уровне попадают такие люди на работу, и не совсем их вина, что они понятия не имеют о существовании каких-то проблем. Реальная жизнь такова. Если поговорить с финансистами, то они скажут: денег такое количество, что периодически их некуда девать. Другое дело, если ты получишь эти деньги, то как ты за них отчитаешься, на что ты их потратишь.
(Роман Скорый, бывший заместитель руководителя Федерального агентства по туризму)

Аргументы против укрупнения

Сюжет о бесперспективности малых территорий действительно находится в русле государственного курса, который реализуется уже давно. В основе этого курса, по мнению экспертов, ратующих за развитие муниципалитетов, — недоверие государства к низовому уровню управления.

— Отношение государства к местному самоуправлению, к тому, что происходит внизу, начиная с середины 2000 годов пренебрежительно-недоверчивое. Считается, что ничего такого, что достойно поддержки, там происходить не может. Посмотрите на сам 131-ФЗ об основах организации местного самоуправления. На сегодняшний день местной власти оставили только подключение к электроэнергии да земельные вопросы. Почему вопрос коррупции нас больше не волнует? Потому что никаких полномочий не осталось, кроме как лампочки вкручивать.
(Сергей Рыбальченко, директор Института научно-общественной экспертизы)

Первый аргумент в пользу поддержки малых территорий — национальная безопасность. Что и кто займет пространство между агломерациями? Если это будет пустынная область, рассеченная трассами, развитие может обернуться бедствием для страны. Вопрос о том, как концентрация населения в агломерациях при одновременном затухании малых городов отразится на национальной безопасности, постоянно звучит, но ответа на него до сих пор нет.

— Для России важны форпосты. Если мы даже в малых городах сделаем себе жизнь не хуже, чем в крупных, то они будут существовать и, таким образом, поддержат такой муниципальный каркас. С моей точки зрения, муниципальный каркас — это то, на чем, в общем-то, Россия должна держаться. Если мы его потеряем, ну будет у нас несколько точек разрозненных. Я считаю, что мы потеряем в целом страну
(Сергей Рыбальченко, директор Института научно-общественной экспертизы)

Второй аргумент в пользу поддержки малых территорий — люди, их связь с идентичностью малых поселений, потенциал «любви к своему месту». Исторический опыт по переселению людей из обжитых территорий подсказывает, что их связь с поселением носит не только экономический характер. В 1935 году 294 жителя отказались покидать город Молога, затопленный при создании Рыбинского водохранилища. Эксперты, реализующие проекты на малых территориях, отмечают высокую социальную активность населения. Даже в самых безнадежных местах. Этот факт сам по себе указывает на то, что вопрос о переселении в агломерации не сможет пройти гладко.

— Преимущества у малых территорий есть. Это как раз те самые общественные группы. Но они существуют от безысходности, потому что дела в малых городах достаточно плохи.
(Андрей Стась, директор Института территориального маркетинга и брендинга)

— Человеческий потенциал из регионов не «вымыт» — наш опыт опровергает эту гипотезу. Поддерживая грантами региональные культурные инициативы, мы видим, что на небольших территориях живут люди с креативным потенциалом, который направляют на то, чтобы менять жизнь к лучшему. Внимательно изучая их инициативы и проекты, мы сможем точно определить драйверы роста.
(Елена Коновалова, руководитель направления «Культура» Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко)

Третий аргумент в пользу поддержки малых территорий — недостаточность данных для качественного стратегирования. Один из главных факторов, формирующих взгляд на развитие малых территорий как бессмысленную задачу, — нехватка информации, необходимой для их полного и всестороннего понимания.

— Федерация, к сожалению, не видит муниципалитеты на уровне статистики. Росстат в принципе не понимает, что там происходит, как там «аборигены» поживают. Так что мы сейчас поднимаем тему статистики на самом низовом уровне. Это необходимо, во-первых, для того, чтобы мы научились строить внятные стратегии, чтобы это не было делом энтузиастов, которые выезжают в несколько городов, сами собирают данные, а потом составляют рейтинги.
(Андрей Никифоров, заместитель директора департамента стратегического и территориального планирования Министерства экономического развития РФ)

— Наша современная исследовательская оптика не позволяет выявить общие характеристики растущих и развивающихся городов и сел с населением менее 100 тысяч человек и общие условия для их роста. Сельская местность, малые города, крупные города, миллионники, агломерации, мегаполисы, гиперполисы — на такой шкале рост сейчас виден, только начиная с миллионников и агломераций. Но, например, стабильное присутствие малых территорий России в топах списков ведущих туристических и экологических рейтингов намекает, что мы далеко не все знаем о своей стране, чтобы делать радикальные выводы.
(Владислав Шулаев, сопредседатель комитета РАСО по развитию территорий, эксперт агентства АГТ)

* * *

Что можно сделать

Развилка между развитием гиперполисов и деградацией малых территорий — пример ложного выбора между экономикой и культурой. Стране необходимо сохранение культурных констант, которые неизбежно глобализируются в больших городах. Эта задача не противоречит задаче обеспечения экономического роста, а дополняет ее.

— Региональная, городская и любая другая экономика имеет определенный тренд. Мы можем пытаться быть на волне этих трендов, или мы можем идти против этих трендов. Это одна тема. И второй аспект, мы говорим о регионах, городах, это всегда ценность, наши корни. Мы находимся между прагматичным языком и ценностным языком. Поэтому эта тема всегда очень тяжелая.
(Алексей Праздничных, партнер Strategy Partners Group)

Тем не менее, экономика на малых территориях есть, и ее можно развивать. Малые города и села дают ряд возможностей и преимуществ, которые могли бы попасть в фокус стратегий.

Малые города могут конкурировать с большими в качестве площадок для размещения высокотехнологичных производств.

— Можно ли добиться долгосрочного развития городов, не вписанных в агломерации? В город Свободный Амурской области приходит «Газпром», строит там чуть ли не крупнейший в мире газоперерабатывающий завод, там формируется крупнейший химический кластер, рядом проложен нефтепровод «Сила Сибири», рядом Китай — там сумасшедший контекст! И в городе ожидается взрывной рост населения.
(Максим Исаев, директор проектов КБ «Стрелка»)

Малые территории могут быть встроены в новую экономику как центры индустрии впечатлений, причем далеко не всегда имеет смысл ограничиваться российским масштабом.

— ВТО за нас посчитала, что при сегодняшней ситуации страна способна принять 78 млн иностранных туристов в год. Куда хочет поехать тот пресловутый «золотой миллиард», все эти обеспеченные люди планеты? Им не нужен торговый центр в Москве, потому что он ничем не отличается от Франции, Штатов и Японии. Никому это уже не интересно. Всем интересна аутентичность, возврат к корням, экологически чистые продукты. Даже китайцам, что сильно удивительно. Кто эти люди, которые будут создавать эти продукты, столь востребованные на мировом рынке? Жители непромышленных территорий.
(Роман Скорый, бывший заместитель руководителя Федерального агентства по туризму)

Успех на этом пути зависит от нахождения точки роста для малой территории. Мнение, что все малые города безнадежны, опровергается опытом ряда поселений.

— Шерегеш избавился от монозависимости и стал туристическим кластером. Есть еще город Байкальск, его целлюлозно-бумажный комбинат давно не функционирует, — и у города тоже большой потенциал для туристического развития.
(Максим Исаев, директор проектов КБ «Стрелка»)

Малые территории могут быть источником полицентричной модели организации экономических связей, обеспечивающей жителям больший комфорт. Но использование этой возможности требует дополнительного вектора стратегирования, учитывающего характер связи между поселениями на территории районов.

— В случае с агломерацией пояса прилегающего района имеют обслуживающий характер для центра, а внутри района его центр или крупные сельские поселения обслуживают остальную территорию района. Для малых территорий перспективны модели развития не «центр—периферия», а более полицентричные, в зависимости от наличия в нем более развитых городских и сельских поселений. Это могут быть не только индустриальные, но и сельскохозяйственные поселения на базе культурно-досуговых центров, музеев, агрогородов. Необходима разработка стратегии для крупных сельских поселений с целью придания им статуса центра с более высокими стандартами обслуживания, более развитой сервисной частью.
(Наталья Будылдина, ведущий аналитик Центра прикладных исследований и разработок НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге)

Наконец, малые территории могут дать стране новую модель развития человеческого капитала, основанную на использовании потенциала локальных сообществ.

— Развитие местных сообществ, а в дальнейшем фондов местных сообществ — возможно, это одна из важнейших задач для того, чтобы территории оживали. Причем чтобы они искали собственные ресурсы. Есть элементарные инструменты, через которые, как мне кажется, мы можем формировать инфраструктуру. И мы, как федеральные игроки, так и местные сообщества, могли бы эффективно работать вместе.
(Алена Светушкова, вице-президент по социальному направлению, руководитель программы развития третьего сектора «Рыбаков фонда»)

Момент для окончательного решения вопроса малых территорий сейчас явно не самый удачный. Отказываться от малых городов и сел Россия не готова. Это значит, что их интересы стоит более внимательно учитывать на федеральном уровне.

— Картина гиперполисов, которую рисуют эксперты, холодная. В этом мире зябко. В нем слишком много пластика, конструкций, автоматов. В нем нет прикосновения к своему, подлинному — тому, что еще сохраняют малые территории.
(Алексей Фирсов, генеральный директор Центра социального проектирования «Платформа»)

Фотографии с заседания Экспертного совета по малым территориям 9 ноября 2017 года

Платформа» — социологический и экспертный центр, специализирующийся на изучении резонансных ситуаций в обществе, бизнесе и специальных средах, а также на проектировании общественных процессов.

 Avelamedia — коммуникационное агентство, команда которого работает на рынке уже более 15 лет и обладает экспертными знаниями в сферах PR, Digital, информационной аналитике, маркетинге.

Если вы хотите регулярно получать аналитические материалы ЦСП «Платформа», подписывайтесь на нас через tegina@www.pltf.ru.

Также подписывайтесь на наш telegram канал: telegram.me/platforma_channel

Экспертный совет по малым территориям начинает свою работу

Опубликовал manager, . Категория: Исследования, Развитие территорий.

Независимый Экспертный совет по развитию малых территорий начал свою работу. Новая структура займется трансфером технологий в области развития малых городов. К формированию совета приступил Центр социального проектирования «Платформа» (в качестве оператора проекта) при поддержке Благотворительного фонда Елены и Геннадия Тимченко.

Ключевыми задачами Совета станут распространение социально-экономических и гуманитарных технологий, способствующих развитию и сохранению идентичности малых территорий, привлечение общественного интереса к их судьбе и консалтинг управленческих структур. Совет открыт для специалистов, заинтересованных в развитии малых территорий и будет оказывать содействие объединению и продвижению их компетенций.

Малые территории – города и другие населенные пункты, выделяемые по небольшой численности населения (в зависимости от разных подходов до 100 тыс. человек – с исключениями) и наличию собственной идентичности

Первая дискуссия Совета прошла в Торгово-промышленной палате РФ и была посвящена общим проблемам развития малых территорий. В обсуждении приняли участие приглашенные эксперты: представители федеральных органов власти, общественных и профессиональных организаций и научных институтов.

Основные позиции, высказанные участниками на первом мероприятии Совета

Заместитель руководителя Федерального агентства по туризму Роман Скорый отметил, что созданные государством инструменты развития малых территорий в настоящий момент используются не полностью по причине пассивности или недостаточной опытности руководителей муниципалитетов. Очевидным ресурсом роста является повышение управленческой грамотности местных руководителей.

Заместитель директора Департамента планирования территориального развития Министерства экономического развития России Андрей Никифоров рассказал о «буме стратегий», происходящем в последний год. Он обозначил фундаментальный парадокс развития малых территорий: формально, с точки зрения ряда разрабатываемых стратегий, у малых территорий особых перспектив нет – например, в предложениях ЦСР предусмотрено их слияние с городскими агломерациями. Несмотря на это, Россия остается страной малых городов. Проблема в том, что региональные власти плохо видят муниципальный уровень, а федерация не видит муниципалитеты на уровне статистики. Единая база статистики по муниципалитетам позволила бы добиться более качественной проработки стратегий.

Руководитель программного направления «Культура» Фонда Тимченко Елена Коновалова рассказала, что культурные проекты могут быть драйвером развития малых территорий: «Человеческий потенциал из регионов не «вымыт» — наш опыт опровергает эту гипотезу. Поддерживая грантами региональные культурные инициативы, мы видим, что на небольших территориях живут люди с креативным потенциалом, который направляют на то, чтобы менять жизнь к лучшему. Внимательно изучая их инициативы и проекты, мы сможем точно определить драйверы роста».

Генеральный директор Центра социального проектирования «Платформа» Алексей Фирсов подчеркнул, что, делая стратегический выбор между вариантом со встраиванием в агломерацию и самостоятельным развитием малой территории, стоит учитывать фундаментальное преимущество малых поселений: «Они обладают своей собственной идентичностью и рядом потенциальных преимуществ 21 века, например, индивидуализацией и экологичностью образа жизни. А человеку хочется разделить любую идентичность, отличную от промзоны и серого панельного пригорода».

Старший преподаватель факультета управления социокультурными проектами МВШСН («Шанинки») Николай Прянишников обратил внимание на то, что выявление одной системы эффективности для малых городов невозможно – важнее определить систему стартовых условий и фиксировать сдвиги.

Член Общественной палаты РФ Екатерина Курбангалеева отметила, что помимо поиска сильных сторон малых поселений, необходимо провести и системную инвентаризацию слабых – проблемы данных территорий до конца не осмыслены. Также она указала на важность создания сети подвижников-энтузиастов. Директор программы «Гений места» Российского фонда культуры Мария Шубина призвала больше работать с конкретными потребностями людей, проживающих на территории, находить и культивировать особенности каждой территории. Представитель Торгово-промышленной палаты РФ Антонина Ватолкина предложила обратить особое внимание на роль семейного бизнеса в решении проблем малых территорий.

Сопредседатель комитета РАСО по развитию территорий, эксперт агентства «АГТ» Владислав Шулаев выделил задачу поиска успешных проектов малых территориях и конкурентных с проектами крупных городов: «Успешных малых территорий больше, чем мы привыкли думать. Случаи попадания малых территорий в топы ведущих туристических, образовательных и экологических рейтингов не единичны. Вычислить растущие, развивающиеся и конкурентноспособные малые территории и выявить практики, влияющие на успех, – задача для экспертного сообщества».

Генеральный директор Агентства продвижения инноваций, со-основатель портала «Развитие села» Игорь Прудников рассказал о проводимой работе по систематизации практик. Руководитель проекта «Моногорода.рф» КБ «Стрелка» Максим Исаев рассказал об опыте территорий, избавившихся от монозависимости. По мнению Исаева важной задачей был бы сбор успешных практик в этой сфере. Развивая тему, вице-президент по социальному направлению «Рыбаков Фонда» Алена Светушкова отметила, что, несмотря на обилие баз лучших практик, не происходит трансфера технологий – дело не в том, чтобы собирать практики, а в том, чтобы создать механизм эффективного обмена ими между заинтересованными сторонами.

Ведущий аналитик Центра прикладных исследований и разработок НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург Наталья Будылдина указала на одну из важных болевых точек – практически полное отсутствие районных стратегий. «Район – это совокупность в себе, зачастую большая часть населения не выезжает за территорию района, в нем решаются все хозяйственные и досуговые вопросы. Важная проблема – распыление приоритетов районных администраций, из-за которого теряется фокус на преимуществах».

Член Общественной палаты РФ, генеральный директор Института научно-общественной экспертизы Сергей Рыбальченко рассказал о том, что важнейшим критерием успеха территориального развития может быть демографическая устойчивость – для каждого поселения нужно создать каркас объектов, обеспечивающих его устойчивость.

Эксперт направления «Пространственное развитие» Центра стратегических разработок Сергей Коротких предложил построить работу экспертного совета путем сопоставления профилей малых территорий (культурные, исторические, промышленные, рекреационные центры, моногорода и т.д.) с компетенциями экспертов, участвующих в работе Совета, для организации эффективной и детальной проработки существующих вызовов и возможностей в развитии малых территорий. Эту мысль поддержал директор Института территориального маркетинга и брендинга Андрей Стась, обративший особое внимание на системные недостатки малых территорий: «Повестка Совета должна строиться, исходя из того, что их дела плохи. Почему они плохи? Первая большая проблема – что в малых городах катастрофически нет денег… Вторая – поиск языка общения с главами муниципальных образований. Третья – регионы находятся в разных экономических условиях. Четвертое по порядку, но не по значению – с точки зрения развития инфраструктуры многие малые города живут в позапрошлом столетии».
Контактное лицо для взаимодействия по вопросам деятельности Совета:

Елена Ершова, Центр социального проектирования «Платформа»,

+7 (495) 123-39-89, +7 (903) 714-90-69, ershova@www.pltf.ru