Мир роботов, реальность будущего и роль Сбера

Что нас ждет в мире роботов через 10–20 лет? Почему роботы будущего — это не ходячие машины, а разумная, адаптивная среда вокруг нас? Как роботизация трансформирует общество — и какое место в новой реальности останется человеку? Ответы на эти вопросы лежат на пересечении технологий, социальных структур и стратегий развития крупнейших компаний. Об этом рассказывает Альберт Ефимов, вице-президент, директор управления исследований и инноваций Сбербанка. Мы поговорим о будущем машин, о том, как алгоритмы уже сегодня меняют человеческую жизнь, и о стратегических ставках крупнейших технологических корпораций на робототехнику. Материал подготовлен ЦСП «Платформа».

Роботы будущего: разумная адаптивная среда

Современная научная фантастика часто рисует образ человекоподобной «железяки» на двух ногах, но реальность может пойти по другому сценарию. Робот будущего — это вовсе не механическая машина, а окружающая нас интеллектуальная среда, пронизанная сенсорами и алгоритмами. Возможно, роботизированной станет целая планета, наподобие роя взаимосвязанных устройств, способных к самоорганизации и самосборке. Такие идеи звучат непривычно, но именно самоорганизующиеся системы из множества элементов могут стать главной формой робототехники будущего.

Представьте, что стены вашего офиса или дома сделаны не из пассивного бетона, а из умного материала, который меняет форму и функцию по требованию. В такой реальности обычная стена при необходимости способна превратиться в большой экран или, например, в динамик. Все вокруг нас — мебель, транспорт, сама инфраструктура — может адаптироваться под наши задачи и желания в режиме реального времени. Подобно фантастическим сюжетам, где из воздуха материализуется стул, окружающий мир сможет буквально подстраиваться под человека. Пусть это и не перспектива ближайших 10 лет, физически нет никаких преград, чтобы добиться такого результата в будущем. Недаром я говорю, что «весь этот мир будет электронным, полимерным, пластичным», средой, где технология растворена в материи.

Цифровая стратификация: алгоритмы вместо традиций и новое неравенство

Роботы уже сегодня присутствуют в нашей жизни в виде алгоритмов, определяющих наше поведение. Миллионы людей фактически подчиняются рекомендациям алгоритмов, и это, честно говоря, пугает меня больше, чем мифическое восстание машин. Еще вчера нормы поведения задавались культурными традициями, передаваемыми из поколения в поколение, а теперь их место заняли цифровые сервисы. Алгоритмы замещают традиции, нормируя практически все наши бытовые действия. В сущности, принципиальной разницы между приказом традиции и приказом приложения нет — оба диктуют человеку внешние правила. Мы просто научились создавать «традиции», неподвластные человеку: сегодня условием, определяющим наше поведение, может стать даже банальное требование программы.

Такая трансформация уже приводит к цифровой стратификации общества. Технологии развиваются так стремительно, что разные группы людей освоили их неравномерно. Появляется новое цифровое неравенство, и, к сожалению, этот разрыв лишь увеличивается, а доступ к современному образованию и технологиям все больше определяет успех человека. Молодое поколение впитывает цифровые навыки быстрее: сегодня молодежь повсеместно использует инструменты искусственного интеллекта — для них это стало естественным. В то же время часть людей упорно «живет в прошлом», отказывается менять привычки и не хочет ничего слышать про новые технологии. Те, кто считает современные ИИ-инструменты угрозой только потому, что не способны перестроить свое мышление, рискуют остаться на обочине истории. Напротив, те, кто гибко адаптируются и учатся работать с новыми технологиями, получают конкурентное преимущество.

Важно понимать, что машина возьмет на себя все, что может быть формализовано и автоматизировано. Все, что может делать машина, в конечном счете будет ею сделано – эта реальность наступает на наших глазах. Если программное обеспечение уже сегодня пишет тексты и код, то завтра человек перестанет сам писать код вовсе — за него это сделают ИИ-системы. Роль человека сместится в сферу творчества и постановки задач: мы станем формулировать идеи, промты для искусственного интеллекта, который выполнит рутинную работу. Таким образом, ценность будет сосредоточена в человеческой способности генерировать новое, критически мыслить и убеждать. Все то, что недоступно машине, и станет нашим уделом: человек останется там, где его не сможет заменить машина.

Почему мы делаем ставку на робототехнику

Возникает вопрос: если будущее за синтезом ИИ и физического мира, почему финансовому институту вроде Сбера заниматься робототехникой? Дело в том, что даже самые мощные алгоритмы машинного интеллекта ограничены, если у них нет физического контакта с реальностью. Искусственный интеллект должен опираться на данные из физического мира, чтобы оставаться достоверным. Если у нас нет собственных роботов, «ощупывающих» окружающую среду, нам приходится полагаться на чужие датасеты и чужой опыт. А в современном мире, кто владеет данными о реальности — тот и лидирует в технологиях. Поэтому Сбер активно инвестирует в робототехнику. Роботы становятся мостом между виртуальным интеллектом, работающим в наших дата-центрах, и материальным миром вокруг. Через робототехнические решения наши ИИ-модели получают достоверную информацию из окружающей среды и сразу проверяют свои прогнозы в деле.

Кроме того, синергия искусственного интеллекта и робототехники расширяет «capabilities» — возможности технологий. Роботы дополняют интеллект, привнося в него новые умения, а интеллектуальные системы делают роботов умнее — этот взаимный эффект и подталкивает всех технологических лидеров идти в робототехнику. Фактически сегодня все большие технологические компании занимаются роботами: даже такие гиганты, как Apple и Google, взялись разрабатывать собственные робототехнические платформы. В России аналогично: свои самостоятельные проекты есть не только у Сбера, но и, например, у «Яндекса». Никто не хочет остаться в стороне, когда формируется новый рынок. Возможно, вскоре мы увидим и конкуренцию робототехнических экосистем, подобно тому, как в прошлом столетии соперничали автопроизводители.

Мир будущего, пронизанный роботами и алгоритмами, несет не только благие перемены, но и вызовы для человечества. Главная опасность кроется вовсе не в легендах о бунте машин — куда страшнее, что люди сами могут незаметно превратиться в «роботов». Когда мы безоговорочно доверяем цифровым советникам, потребляем навязанный контент и отключаем критическое мышление ради комфорта, мы добровольно уступаем свою человеческую сущность. Чтобы не оказаться заложниками технологий, мы должны помнить: только человек способен оставаться творцом, сочетающим инновации с ответственностью. Именно на нас лежит ответственность направить пластичный электронный мир во благо общества — и не раствориться в нем без остатка.