Дмитрий Лисицин: Симбиоз вместо исхода. Почему «конец мегаполисов» — это опасная иллюзия

Заявление Михаила Ковальчука о грядущем закате сверхкрупных городов и переходе к распределённому расселению звучит эффектно, но упрощает сложные пространственные процессы. Трудно «вылечить» систему, предлагая ампутацию её ключевых узлов.

Дмитрий Лисицин, культуролог, социальный антрополог, эксперт в области социокультурного проектирования. Экспертный комментарий ЦСП «Платформа» к дискуссии о роли малых городов и мегаполисов в формировании устойчивой пространственной модели развития.

Единый пространственный организм

Малые города и мегаполисы — это не конкуренты, а части единого коллективного пространственного организма. Система расселения — это целостная сеть, где малые города обеспечивают устойчивость каркаса и сохранение культурного кода, а мегаполисы — критическую концентрацию капитала, инноваций и сервисов.

Без малых городов большие теряют опору и ресурсную базу. Без больших — малые города лишаются рынков сбыта, доступа к высоким технологиям и центров компетенций. Идея о том, что можно «распустить» мегаполисы и механически перераспределить население по провинции, — опасная утопия. Массовая дезурбанизация в истории всегда была симптомом кризиса, а не прогресса. Опыт Детройта демонстрирует: уход жизни из крупного центра приводит к инфраструктурному коллапсу, который невозможно компенсировать на периферии.

Сегодня запрос на переезд из мегаполисов существует, но реально готовых сменить город 5–7 %. Это качественная, интеллектуальная группа, но не «великое переселение народов». Главная задача — не организовывать искусственную эвакуацию, а управлять этим малым, но ценным потоком. Малые города — самостоятельные точки роста со своим темпом, а не «спасательные шлюпки».

Город как гибкий материал

Выступление Ковальчука вывело дискуссию о малых территориях на новый уровень. Оно разрушает ложный антагонизм «развивать малые города или строить новые». Нужен комбинированный подход: закладывать новые технологические хабы и модернизировать существующие малые города. Старые — хранители культурного кода и социальной инерции, новые — полигоны для отработки архитектурных и управленческих инноваций.

Главное преимущество малого города — его социальная пластичность. «Малость» — это ресурс для решения специфических задач. Малые города легче диверсифицировать: бизнес-города, развлекательные центры, города-музеи, священные города, интеллектуальные хабы, города-посредники или с экзотическим имиджем. Такая «узкая» специализация невозможна для универсального мегаполиса.

Джентрификация в малом городе — не всегда опасность. «Земляничные поляны» для элит, как в Плесе, Тарусе или Завидово, сохраняют капитал, новые стандарты сервиса и интеллектуальный ресурс, формируют стандарты жизни, которые подтягивают местный бизнес и городскую среду. Это здоровый способ оживления территорий через качественные локальные центры притяжения.

Вызов будущего — баланс укладов

Сегодня важно сохранить баланс между укладами. Будущее — гибкая полицентричность, где человек может свободно перемещаться между мегаполисом и малым городом, не теряя качество медицины, образования и связи.

Развитие территорий должно быть органичным: малые города не превращаются в копию мегаполисов, но предоставляют людям комфортные условия и возможность жить там, где удобно. Цель — устойчивая система расселения, где важен каждый элемент: от глобального центра до тихого города на реке. Именно этот симбиоз сохраняет страну жизнеспособной.