Skip to main content

Месяц: Октябрь 2021

Момент упущен: почему резко ускорить вакцинацию в России не получится

Опубликовал editor, . Категория: Общественные процессы, Экспертные позиции.

Призывы прививаться уже не работают — общество от них устало. В такой ситуации власть может начать пошаговую сегрегацию непривитых, вводя для них все новые и новые ограничения, но умение россиян уклоняться от административной машины снизит эффективность такой политики, считает социолог Алексей Фирсов

Похоже, что в России готовится очередная мобилизационная кампания по вакцинации. Официально Кремль не говорит о перезапуске кампании, подчеркивая, что она ведется «на постоянной основе», но низкие темпы вакцинации заставляют искать новые решения. Прежние теперь принято считать неудачными, коммуникацию проваленной — нужны новые ресурсы. Руководство процессом могут вывести на уровень кремлевской администрации, где отдохнувшая после выборов команда Сергея Кириенко поставит перед собой новую цель. Правда, выборы велись в более управляемой модели: одних кандидатов можно было отсечь, других встряхнуть, бюджетников построить в колонну. Две педали — газ и тормоз.

Вакцинация — открытый процесс, имитировать его значительно сложнее, социальная среда распадается на сегменты, как ртуть на шарики. Но тем амбициознее задача для кризис-менеджмента: дождаться, когда ситуация зайдет в тупик, и выйти на подиум как последняя надежда.

Ограничители для власти

Смена рекламных концепций не приведет к существенным успехам. Действительно, прежние коммуникационные решения трудно назвать удачными, особенно попытки играть на чувстве страха и разделение граждан на «прогрессивных» и «тупых». Это сработало на одну часть общества, но вызвало неприятие другой. Впрочем, широкой массе «экспертов», которые, конечно же, все бы сделали по-другому, можно заметить, что коммуникационные ошибки — далеко не единственная причина слабых показателей. Падающее доверие к институтам, нелояльность низового медицинского персонала, маятниковые колебания власти, которые меняли вектор несколько раз в год, — все это вряд ли можно считать зоной ответственности авторов кампании за вакцинацию.

К сожалению, для запуска новой агитационной волны момент в значительной степени упущен. Информация в отношении эпидемии стала белым шумом — аудитория перестает ее различать, реакции минимальны. Сработал эффект перенасыщенности информационного поля.

При попытке переломить тренд могут громче зазвучать голоса сторонников жестких мер, резкого административного нажима. Но у этой стратегии есть несколько ограничителей. Первый — президент в очередной раз отметил, что он против принудительной вакцинации. Никто его за язык с этим тезисом не тянет, но почему-то Путин считает нужным постоянно к нему возвращаться. Верховной санкции не получено, поэтому машина госуправления не сможет сильно здесь разогнаться.

Второй ограничитель — власть в целом опасается пережать с регулированием, нарушить принцип автономий: общество не сильно интересуется, что происходит во власти, власть не сильно стремится вклиниваться в повседневность рядовых граждан. Резкая активизация общественного регулирования сможет вызвать встречный процесс: рост интереса к тому, как все устроено на верхних этажах.

Сегрегация непривитых

Остается третий, наверное, самый эффективный путь — нарастающего удушения противников вакцинации, сжатия их социального пространства. Иными словами, пошаговая сегрегация. Все новые и новые ограничения, отсечение невакцинированных от различных возможностей, без которых теоретически можно прожить, но уже без прежнего комфорта, дадут накопленный эффект.

Правда, и здесь есть барьер. Российское население обладает очень высокой адаптивностью к репрессивным действиям государства. Веками формировался опыт ускользания от административной машины, поиска альтернативных решений. Тревога власти по поводу масштаба фальсификаций вакцинных сертификатов говорит о том, что традиция не забыта. Граждане продолжают формировать альтернативную реальность — часто при молчаливой поддержке и своего руководства, и медиков. А значит, статистика, которой мы сегодня пользуемся, уже не слишком достоверна.

Мой прогноз по дальнейшим темпам вакцинации такой. К концу года удастся выйти на уровень 50% взрослого населения, что будет публично декларироваться как точка перелома. К весне мы получим уже 60%, но здесь обострится проблема ревакцинации тех, кто прививался год назад и чьи сертификаты прекратят действие. Показатели придется скорректировать и доля вакцинированных вновь может уменьшиться. При этом, как это часто бывает, оценка успеха или неуспеха общего состояния дел будет зависеть от политической интерпретации.

Алексей Фирсов
Forbes Contributor

Фото Heo Ran / Reuters

Читать на сайте: Forbes

Цифровая конкуренция. Как IT-бизнес формирует свою репутацию

Опубликовал editor, . Категория: Исследования, Корпоративные практики, Технологии.

На рынке пока не сложились бренды, ассоциированные с цифровой трансформацией. При этом уже сложился кризис доверия: запутанная терминология и позиционирование компаний, декларации без результатов, низкоинформативные публикации, субъективные рейтинги. Репутация — функция личных рекомендаций и продуктовых референсов.

Среди особенностей рынка заказчика: конец «цифрового романтизма», усталость от информационного шума, рационализация запроса к рынку, накопление внутренней экспертизы, запуск собственных фильтров для отбора команд, активное использование сети рекомендаций, ориентация на команды с опытом в профильной сфере.

Что все же создает доверие на этом рынке? Подробнее об этом – в исследовании ЦСП «Платформа», подготовленном в партнерстве с РАСО и одним из крупнейших поставщиков решений для анализа данных в России Ctrl2GO

 

rynok-ct-15-09-3Скачать

Цифровая конкуренция брендов: о том, как ИТ-бизнес формирует свою репутацию

Опубликовал editor, . Категория: Технологии, Экспертные позиции.

На рынке пока не сложились бренды, ассоциированные с цифровой трансформацией. При этом уже сложился кризис доверия: запутанная терминология и позиционирование компаний, декларации без результатов, низкоинформативные публикации, субъективные рейтинги. Репутация — функция личных рекомендаций и продуктовых референсов. Среди особенностей рынка заказчика: конец «цифрового романтизма», усталость от информационного шума, рационализация запроса к рынку, накопление внутренней экспертизы, запуск собственных фильтров для отбора команд, активное использование сети рекомендаций, ориентация на команды с опытом в профильной сфере. Таковы основные выводы исследования ЦСП «Платформа», проведенного в партнерстве с поставщиком решений для анализа данных в России Ctrl2GO.

Среди ключевых проблем позиционирования брендов:

  • Позиционирование как создателей цифровой среды, специалистов в ЦТ, анализе больших данных, создании цифровых платформ и экосистем не задает конкретной ниши на рынке. За расплывчатыми формулировками внешние аудитории не видят продуктов.
  • Запутанность терминологии и девальвация понятий. Конкуренция на рынке, где многие предоставляют похожие услуги, приводит к усложнению терминологии, изобретению новых абстрактных понятий.
  • Дифференциация между игроками слабая. Она возникает по разным основаниям — специализации, успешным проектам, принадлежности к материнскому бренду (например, промышленной компании из которой вышел бренд).
  • Несформированность терминологии вокруг отрасли.

Негативная репутация на рынке работает сильнее, чем позитивная. Позитивный образ неустойчив, может быть следствием одного успешного проекта. Негативный референс надолго остается в памяти рынка. Бизнес активно проводит разведку поставщиков, а негативный опыт поставщиков распространяется по рынку.

Специфика данного переходного этапа рынка:

  • Накопление экспертизы и специализация по типам решений и отраслям, формирование брендов команд.
  • Формирование уникальных предложений, закрепление ниш за брендами. Чем шире амбиции технологического лидерства, тем больше нужно ресурсов и времени на формирование образа. Максимальная скорость в создании образа лидера —в более узких нишах.
  • Укрупнение и уход с рынка ряда компаний. Преимущества — у игроков с крупными известными акционерами (защита от неопределенности для заказчика). Альтернатива —опыт работы с крупными компаниями — лидерами отраслей.
  • Стандартизация процессов и задач на стороне бизнеса —возможность закрепления на рынке и брендирования «коробочных» продуктов.
  • Для нестандартных задач — развилка: накопление экспертизы инхаус/привлечение профильных партнеров-консультантов — возможность для компаний-интеграторов.

Ключевой вопрос: как в текущих условиях новым игрокам войти в более структурированный рынок будущего, а не вылететь на «кладбище невзлетевших стартапов»?

Что все же создает доверие на этом рынке?

  • Продукты-драйверы, генерирующие внимание к компании и демонстрирующие ее экспертизу.
  • Четкое позиционирование на основе задач и отраслевого опыта.
  • Позитивные отзывы на рынке. При этом ценность рейтингов девальвированы.
  • Публичность. Но только содержательная: публикации без кейсов и деталей добавляют шума и не повышают доверия.
  • Клиентский портфель. Компании определяются тем, с кем они работают.
  • Персональные бренды топ-менеджеров компании, история команды говорят на рынке больше, чем корпоративный бренд.
  • Аффилированность с крупным игроком показывает наличие отраслевой экспертизы и снижает риски.

Источник: Мария Макушева, генеральный директор Центра социального проектирования «Платформа»

Читать на сайте: CRN

ESG-повестка: как правительство может поддержать бизнес

Опубликовал editor, . Категория: Корпоративные практики, Экономика, Экспертные позиции.

Директор департамента финансово-банковской деятельности и инвестиционного развития Минэкономразвития РФ Александр Киревнин – о том, как специфика экономики определила путь России в ESG-повестке.

Как была определена ESG-повестка в России

Мы взяли за основу путь, по которому пошли другие страны, но дополнительно учли и отечественную специфику. В России сильно развиты металлургия, нефтегазодобыча, переработка – отрасли, которые не являются «зелеными». 

Выбросы от них большие. Ничего не делать с этим для нас не вариант. Важно дать им возможность тоже «озелениться». В конечном итоге это поможет снизить углеродный след нашей промышленности в рамках низкоуглеродного развития.

Поэтому к «зеленой» таксономии, у нас разработана адаптационная таксономия, объединившая проекты, которые «зелеными» не могут быть ни по какой зарубежной классификации. Условно говоря, есть солнечная электроэнергетика с минимальными выбросами, а есть проект фильтров на НПЗ, который значительно снижает выбросы. Сам процесс не зеленый, но эффект от фильтров для экологии тоже очень значительный.

Мы видим большой экологический потенциал в таких проектах, особенно если на них направить деньги от специальных финансовых инструментов, например, облигаций.

В тоже время, наша «зеленая» таксономия практически идентичная европейской, чтобы у иностранного инвестора не было проблем на родине, с его кредиторами, при инвестировании в российские проекты, верифицированные по российской таксономии. То есть мы создали универсальную систему ответственного финансирования, в том числе и для привлечения иностранного капитала в Россию.

Об оценке компаниями необходимости «зеленого» перехода

Проекты относятся к «зеленым» либо адаптационным по вполне прозрачным критериям – здесь или да, или нет.

А вот ESG компания может считаться, если по всем трем направлениям этой повестки она имеет конкретные цели и механизмы достижения, которые уже реализуются. Даже в угольной промышленности, которая у нас в стране очень развита, у компаний могут быть разные результаты в достижении ESG-повестки. Есть компании, которые скажут: «Как сейчас мы работаем, в этом формате и останемся». Другие создают инвестиционную программу, снижают выбросы, выпускают «зеленые» облигации – это ESG, по крайней мере, в части Environmental. Например, на перевод техники для добычи угля на шахтный метан. Они действительно озаботились снижением негативного эффекта на экологию.

Проблемой для нашей экономики может стать потеря времени и отставание. Когда мы подойдем к определенному рубежу, а в Европе уже все «зеленые», работают на благо социальных инициатив. И далее может включиться одностороннее трансграничное регулирование. Нам скажут «мы 20 лет инвестируем в эти направления, а вы нет. Давайте тогда мы с вас возьмем какой-то налог».

Задача правительства – разработать стимулирующие инструменты, чтобы мы работали с другими странами на равных, имели к этому времени историю «зеленых» корпоративных инвестиций и не было предпосылок вводить против нас какие-то ограничительные меры, потому что мы недостаточно «зеленые». Благодаря чему скорость перехода на «зеленую» экономику выросла примерно в пять раз.

«Компании понимают, что ESG сейчас — это больше имидж. Но с течением времени станет важно, когда мы начали делать «зеленый» переход», и это время нам зачтется»

Некоторые компании понимают, что сейчас ESG — это отчасти имидж, но с течением времени станет важно, когда именно мы начали делать этот переход, насколько у них «зеленый» портфель инвестиций. Бизнес соглашается на меньшую прибыльность, а инвесторы — на более низкую доходность, если они понимают, что их средства финансируют проекты, положительно влияющие на экологию, социальную сферу, корпоративное управление. Российские банки тоже задумаются, сколько у них в портфеле «зеленых» кредитов и это будет важным показателем для европейских рынков.

О роли государства

Государство в ESG-истории — регулятор. Мы задаем рамки, которые определяют, что такое «зеленая» повестка, в том числе, чтобы исключить гринвошинг, потому что сами компании заинтересованы называть «зеленым» все. Задача эти рамки расставить так, чтобы компании были не сильно ограничены. Чтобы фонды, в том числе зарубежные, получая доступ, к какой-то облигации, со знаком, что она «зеленая» не испытывали бы сомнений в том, что инвесторы потом им не скажут: «Что вы купили «коричневую» облигацию?».

Систему «зеленого» финансирования мы изначально создавали по запросу бизнеса. И бизнес не увязывал создание этого инструментария с субсидиями или налоговыми льготами. Система зеленого финансирования – саморегулируемая, на основе рыночных принципов.

Наличие лейбла «зелёного» проекта говорит об устойчивости этого проекта, к среднесрочным и долгосрочным рискам, в том числе и климатическим, рискам энергоперехода и т.д. Поэтому бизнесу интересен этот инструмент, спрос на него есть, и без дополнительного субсидирования.

ЦБ готов начать оценку устойчивости зеленых облигаций, проводить стресс-тестирование, чтобы в дальнейшем понять возможность снижения риск-весов по зеленым облигациям. По результатам этого исследования будут приниматься решения.

«Мы готовим социальную таксономию и выступаем в авангарде этой работы на мировой арене. У нас есть традиции и множество успешных практик – разнообразнее и интереснее, чем на Западе, — и мы могли бы стать одними из создателей международной социальной таксономии»

Также мы провели совместную работу с Минпромторгом, синхронизировали таксономию зеленых и адаптационных проектов со справочниками НДТ и Минпромторг со следующего года готов выдавать субсидии на купонные выплаты и компенсации части уплаченных процентов по «зеленым» кредитам, которые соответствуют таксономии зеленых и адаптационных проектов.

Что нового ждать участникам рынка

Сейчас у нас есть три верификатора – «Эксперт РА», НРА и АКРА. Все остальные участники рейтингового рынка без ограничений могут тоже приходить в ВЭБ, подготовить свои методики и регистрироваться в качестве верификаторов.

Дальнейшая наша задача, в том числе, пойти вглубь по каждому субъекту. Это должна быть работа разъяснительная, что такое «зеленое финансирование», что такое «зеленые проекты». Чтобы на местах люди начинали задумываться, что они тоже могут включиться в эту повестку, это недорого стоит, но потенциально за этим будущее.

Идет работа с Банком России, он собирает сейчас аналитику в части рисков и норм резервирования для банков, выпускающих «зеленые» инструменты.  Нужны ли будут какие-то внешние компенсационные механизмы – ведь «зеленые» кредиты выдаются под более низкий %? Либо можно будет простроить всю экономику внутри банков? Банки за счет более эффективного использования капитала будут получать доход, поэтому они сами будут стимулированы выпускать «зеленые» облигации. Для каких-то банков это будет, в том числе, репутационная рекламная кампания.

Сейчас Центральный банк проводит оценку устойчивости «зеленых» инвестиций.  И если их оценка будет высокой – а западная практика говорит об этом – будет разработана система поддержки отдельных инструментов со стороны ЦБ.  Например, для «зеленых» кредитов может снижаться коэффициент резервирования со стороны ЦБ. Такие меры, конечно, стимулируют банки наращивать объемы «зеленых» активов.

Значение ESG-факторов для инвесторов будет возрастать. Мы находимся на этапе зарождения тренда ответственного инвестирования, он, безусловно, уже есть, но с годами будет возрастать. Банковская статистика подтверждает, что, допустим, вклады, часть процентов от которых идет на поддержку социальных проектов, пользуются большим спросом, нежели обычные вклады. Аналогичной биржевой статистики нет, но нет сомнений в том, что доля розничного инвестора в «зеленых» инструментах будет расти.

Наверное, будет правильно, если компании, которые ставят себе ESG цели, будут сдавать ESG-отчет ежеквартально. В некоторых компаниях отчитываются спустя две недели после закрытия квартала. В целом ESG – это одна из важнейших показателей корпоративного отчета.

В рамках межведомственной рабочей группы с коллегами из ВЭБ, мы готовим социальную таксономию. У концепции «зеленой» таксономии есть ряд международных примеров. А вот что касается социальной таксономии, то здесь детального еще ничего нет, мы выступаем в авангарде этой работы. И тут как раз у нас есть преимущества – с советских времен производственные предприятия инвестировали в социальную сферу, и это могли быть очень масштабные инвестиции, когда вокруг шахты или завода строились поселки и города. Многие наши компании, например, из нефтегазодобывающего сектора в городах присутствия, возводят разные социальные объекты – футбольные площадки, теннисные корты. Это сильно отличает «зеленую» повестку от «социальной». Можно сказать, что у нас есть традиции и множество успешных практик – разнообразнее и интереснее, чем на Западе, — и мы могли бы стать одними из создателей международной социальной таксономии.

Советы бизнесу

Было бы хорошо, если бы все компании погружались в ESG-повестку, отслеживали и российские нововведения и те, которые приходят от европейских коллег. Все настолько быстро меняется, что, если отвлечься буквально на полгода, можно многое упустить. В компаниях должны быть выделены люди, в чьей ответственности будет мониторинг этой ситуации. Промышленные компании, даже не ориентированные на экспортные рынки, так или иначе завязаны на общую цепочку производства.  Если они не будут следовать за центральными событиями, то могут в какой-то момент оказаться в очень некомфортной для себя ситуации.

Читать на сайте: Банковское обозрение

Проблемы гендера в повестке ESG

Опубликовал editor, . Категория: Корпоративные практики, Экспертные позиции.

Внешний эксперт Diversity Brand Екатерина Горлова – об ошибках и достижениях российских компаний на пути внедрения принципов Diversity&Inclusion (D&I).

D&I — часть расширенной ESG-повестки

Diversity&Inclusion начинает уверенно входить в повестку ESG. Этот тренд развивается прямо сейчас, и в первую очередь он касается гендерной и возрастной проблематики в бизнесе.

Инвесторы в целом сильно сфокусированы на теме ESG, анализируют показатели по всем направлениям этой повестки, включая D&I. Когда российские компании приходят к нам с задачей «сделать так, чтобы всё было хорошо по цифрам в нашей гендерной стратегии», мы сразу понимаем, что компания выходит на биржу (в 2020 г. американская Nasdaq ввела требование о разнообразии в составе директоров компаний, торгующих на бирже).

Российская специфика  

По сути D&I вписывается только в social направление повестки ESG, но на практике оказывает значительное влияние на бизнес-процессы компаний. Правда на более глубинном уровне пока только в международных компаниях. Например, если вы услышали в лифте сексистскую шутку, то понимаете, что ее не допустит человек из крупной международной компании, в которой внедрена политика D&I. Люди из корпораций меняются настолько, что даже за пределами офиса начинают вести себя соответственно. В России изменения носят в основном косметический характер.

D&I у нас воспринимается как инструмент привлечения людей на рабочие места, а не культура понимания различий. Поэтому наша «популярная тема» —  это гендерное равенство, про включение женщин в совет директоров. Например, в России женщин в советах директоров не больше 2-3%. Изменить ситуацию к сожалению, можно только через квоты. Пока квот нет, в нашей стране никто не будет столь серьёзно рассматривать расширение возможности для женщин.

К нам обращаются промышленные компании с тем, что в их штате мало женщин на sales и инженерных позициях, а штаб-квартирой поставлена задача повысить их представленность на этих должностях на 3-5% в течение нескольких лет. Решить это можно через работу с вузами и даже школами. Сейчас перед компаниями стоит задача – либо создавать дорогостоящий КСО-проект, привлекающий девочек, девушек и женщин в конкретные промышленные специальности, либо объединяться с другими компаниями отрасли, чтобы совместно стратегически подходить к решению проблемы.

Помимо гендерной политики, российские компании также выбирают работу с темой возрастного многообразия. Существует ряд корпоративных программ, позволяющих молодым сотрудникам развивать карьеру до руководителя, а опытным сотрудникам старшего возраста – сохранять работу в компании.

По понятным причинам бизнес боится развивать повестку по мигрантам или, к примеру, LGBTQ+. Но к нам поступают запросы на проведение лекций и тренингов по борьбе со стереотипами и предубеждениями сотрудников именно в этих аспектах. Еще сложными темами для российских компаний являются трудоустройство людей с инвалидностью и любой харассмент на рабочем месте – от вмешательства частную жизнь или личное пространство до придирок к сотруднику без объяснения причин («плохо думаешь, не умеешь писать, переделай»). Такие неоднозначные темы компании предпочитают не выносить для обсуждения в медиа среду, предпочитая презентовать «с большой сцены» best practices в проверенных темах по гендерной повестке, к примеру.

«У нас всего боятся – новое лучше не трогать, а D&I – это новое»

Российский бизнес в целом (при том, что есть исключения) боится брать рискованные темы: инновационное лучше не трогать, а D&I – это и есть новое, по сути катализатор изменений в компании. Бизнес, работающий напрямую с потребителем, предпочитает стандартное позиционирование рисковому продвижению через ценности D&I. Компаниям интересно использовать D&I тренд в маркетинге и в формировании HR-бренда, но делать это надо с умом – через исследования, тестирования и консалтинг. 

Уровень – продвинутый

Продвинутые в D&I компании заняты поиском решений как удержать баланс между женщинами и мужчинами. Такие превентивные методы нужны, чтобы через 3-5 лет не оказаться в ситуации, когда в штате компании окажется мало женщин. Проблема таких компаний в том, как они исследуют ситуацию. HR задают вопросы о дискриминации, о харассменте на которые в России (да и на Западе) стараются отвечать, так скажем, социально одобряемыми ответами. В итоге через несколько лет HR удивляются «почему женщины покидают компанию, мы же проверяли, вроде всё было хорошо». Дело в том, что опросы эти не анонимны, а мужчины совершенно не учитываются в исследовании. А ведь есть сугубо мужские бизнесы – это промышленность и финансовый сектор, где 80-90% это мужчины. То есть по факту мы получаем искаженную картину.

Недостаточно превентивной меры в виде ежегодной лекции об инклюзивной коммуникации. Невозможно искоренить за один раз неосознанные предубеждения. Нужно постоянно работать с командой и новыми сотрудникам, объясняя какая корпоративная культура, ценности и правила. Но прежде чем приступить к работе над инклюзивной коммуникацией внутри компании, нужно «поженить» D&I ценности с уже существующей корпоративной культурой. Результатом этого должен стать документ (внутренний регламент по бизнес-процессам с учетом D&I-подхода) – «Политика D&I».

Инклюзивная повестка является одной из самых резонансных тем спектра D&I. Задумайтесь, в России более 12 млн людей с инвалидностью – это такие же клиенты и пользователи услуг, как и все остальные. Если дискриминировали человека с инвалидностью, отказали в найме, не обслужили на равных условиях с другим клиентом, не обеспечили доступ в офис или магазин, сотрудники не общались с такими клиентами – это всё влияет на имидж компании. Бизнесу неизбежно придется меняться, шаг за шагом становясь инклюзивными. К примеру, мы стали делать эксперименты с «тайным соискателем», где люди с инвалидностью пытаются устроится на работу: так крупные компании с региональной сетью проверяют по всей стране как HR-блок или подрядчик нанимает персонал, выявляя случаи дискриминации.

Центр инициатив в российских компаниях

В основном запросы на изменения приходят сверху, от совета директоров.  D&I зачастую реализуется на уровне HR, но на самом деле HR – это просто рычаг, который должен менять ситуацию изнутри. Работает следующая цепочка D&I-процесса: топ-менеджмент, потом HR и инклюзивная коммуникация внутри компании, далее — переход задач на маркетинг.

Главная российская проблема в том, что в компаниях нет ни D&I-менеджеров, ни отделов, реализующих эту политику. Ведь это не сухие задачи от топов, а обратная связь от сотрудников, чтобы политика и программа D&I учитывала их потребности и ценности.

Сейчас проекты и задачи в области D&I бизнес решает с помощью блоков HR и КСО, не видя стратегически задачи. Поэтому инициативы часто имеют такой характер — «давайте инвестировать в инклюзивный проект», «давайте нам создадут поделки на Новый год люди с инвалидностью». Это тоже хорошо, но ничего не изменит в плане показателей и эффективности компании.

У западных коллег есть целые советы и ERG/BRG группы, где сотрудники активно исповедуют принципы D&I и создают соответствующие программы.

Национальные бенчмарки  

В России нет исследований о влиянии D&I на рост прибыли потому, что не все компании готовы допустить исследователей до своих внутренних показателей.

«В России нет исследований о влиянии D&I на рост прибыли, компании не дают данных»

Мы готовы сделать рыночное исследование по теме влияния D&I на показатели бизнеса вместе с крупным аудитором и компаниями, которые не боятся быть открытыми.

В России сегодня около 150 компаний, у которых есть либо политика в области D&I, либо отдельные инициативы, но не все отражают это в социальной отчетности.

PMI – пионер D&I политики в России, их команда с удовольствием делиться опытом. Хороший опыт инклюзивного трудоустройства имеет IKEA, Leroy Merlin и Тинькофф. По решениям возрастного многообразия лидеры, на наш взгляд, МТС. Мы видим, как старается делать свои объекты доступными X5 Retail (Пятерочка) и ПИК. РЖД успешно реализует комплексную программу по поддержке женщин, которых в компании более 31%, ее результатом является высокий показатель удовлетворенности женщин работой (72%). «Газпром нефть» в рамках стратегии развития до 2030 года проводит трансформацию бизнеса, один из ключевых элементов которой – культурная трансформация. Компания развивает культуру сотрудничества и вовлеченности в достижение общих целей. В рамках задач по цифровизации Сбер решил поделиться опытом адаптации услуг и сервисов с рынком, создав «Цифровой гайд» по онлайн доступности.

Сложности коммуникаций

Мы часто слышим от спикеров компаний и коллег в повестке D&I не инклюзивные высказывания в медиа среде. К примеру, часто, говоря о людях с инвалидностью, они используют недопустимые словосочетания: «человек с инклюзией» или, еще хуже, «человек с ограниченными возможностями/развитием» и пр. Это подтверждает, что тема D&I для российского бизнеса нова и впереди еще много шагов на пути к профессионализму.

«D&I уверенно входит в повестку ESG. Этот тренд развивается прямо сейчас»

Мы с вами становимся участником инновационного процесса по формированию российской повестки D&I. Кто-то войдет в нее через попытки «прокатиться на волне тренда» и собственные ошибки, а кто-то с профессиональной поддержкой экспертов и пониманием рисков.

Читать на сайте: NBJ «Национальный банковский Журнал»

На каких условиях экоактивисты готовы поддержать ESG повестку

Опубликовал editor, . Категория: Экология и климат, Экспертные позиции.

Руководитель направления «Климат и энергетика» в российском Greenpeace Василий Яблоков – о том, почему не стоит в ближайшее время ожидать мега трансформации в российской ESG-повестке.

Под ESG-трансформацией может скрываться обновление КСО

К буму вокруг ESG-повестки нас подтолкнул Запад, где изменения начались давно. Там считается неприемлемым, если компания игнорирует экологические и социальные вопросы, если у нее архаичная внутренняя структура. Наши компании начали сталкиваться с невозможностью говорить с торговыми партнерами на одном языке, отечественные компании стараются запрыгнуть в поезд ESG, чтобы сохранить долю иностранного рынка – это реактивный (вынужденный), а не проактивный переход со всеми вытекающими последствиями.

«Я не жду мега трансформации. У бизнеса, если говорить цинично, цель — это извлечение максимальной прибыли, а рамки, которые ставит ESG на данный момент необязательные и очень нечеткие»

Но даже на этом фоне я не жду мегатрансформации. Как известно, цель бизнеса — это извлечение и максимизация прибыли, а рамки, которые ставит ESG на данный момент необязательные и очень нечеткие, поэтому все новое будет скорее всего встроено в корпоративную социальную ответственность (КСО), так как это направление в корпорациях уже более-менее разработано. Просто теперь в КСО более ярко выступит тема экологии. Идеальным вариантом конечно была бы именно структурная перестройка. Встраивание в имеющуюся структуру компании ESG-повестки, роль и идея которой будет понятна участникам всех бизнес-процессов внутри компании и будет учитываться при принятии управленческих решений на разных уровнях.

Экологические конфликты

Смогут ли компании индустриального сектора стать лидерами ESG-трансформации и изменить свою риторику в переговорах с экологами? Противодействие с общественными организациями, активистами происходит до сих пор.

То есть с одной стороны, мы все обсуждаем необходимость ESG-трансформации, а с другой стороны – идут преследования экологических активистов. И статистика пугающая: с каждым годом все больше и больше случаев давления.

При этом компании находятся в топе рейтингов, на конференциях рассказывают, как хорошо у них идет трансформация. Известно, что «Норникель» в первые дни пытался скрыть масштабы катастрофы в Норильске в мае 2020 года. Выплата штрафа не загладит полностью, на мой взгляд, экологический ущерб, который был нанесен.

Есть и противоположные примеры. В прошлом году случилась экологическая катастрофа на Камчатке. Я туда ездил, и могу сказать, что правительство Камчатского края повело себя очень профессионально. Был открытый диалог с общественными организациями. Самый главный шаг в таких ситуациях – это вовремя признать проблему, рассказать какие усилия предпринимаются по устранению последствий. Итог, в общем-то, на самом деле, хороший. На Камчатке появилась система мониторинга, свалки, полигоны, неочищенные стоки ликвидируются.

В конечном счете компаниям придется наладить открытый и честный диалог с обществом и с экологическими активистами, который может быть продуктивным для всех сторон.

«Важно не тратить время на переупаковку КСО в ESG, нужны реальные действия, которые будут верифицированы, для этого нужна четкая методология, сбор соответствующих данных»

Что нужно делать бизнесу

Очень часто со стороны бизнеса звучит вопрос «Что нам надо делать, чтобы вы к нам не приставали больше?». Такого не будет, пока деятельность компании вредит природе.

  • Нужно быть открытым к решению проблем: честно признать, что ваш бизнес вредит окружающей среде, создается определённое количество отходов, выбросов, раскрыть информацию о том, какие действия вы собираетесь предпринять в ответ.
  • Не заниматься гринвошингом. Должна быть четкая политика, из которой следует, что компания сокращает потребление ресурсов, энергии, выбросы парниковых газов. Причем именно сокращает, а не компенсирует. Сейчас распространена такая уловка как покупка лесных офсетов. Бизнес обещает, что деревья через сколько-то лет вырастут и поглотят столько-то углекислого газа. А до тех пор компания продолжает наращивать выбросы парниковых газов. Эта история рано или поздно будет вне закона, важно не тратить драгоценное время и деньги на ложные решения, а повышать энергоэффективность, развивать экономику замкнутого цикла и по максимуму сокращать отходы, тем более, что это требование времени.
  • Важно не тратить время на переупаковку КСО в ESG, нужны реальные действия, которые будут верифицированы, для этого нужна четкая методология, сбор соответствующих данных. Экологическая составляющая не просто хромает у большинства российских компаний, мы реально очень сильно отстаем от зарубежных компаний. Даже в наших рейтингах ESG первые строчки занимают компании, которые уничтожают природу. Все эти нефтяные разливы, выбросы токсичных веществ – все это дело рук компаний, находящихся в топе ESG-рейтингов. Возможно, это непроработанность методологий рейтингов так как по предоставляемым данным у компаний все отлично.
  • Недопустимо, чтобы успехи компаний по направлениям Social и Governance компенсировали абсолютные провалы в экологии. Вопросы климата уже стали приоритетом, а мы цепляемся за все остальное, с чем дела обстоят не так плохо. В то же время очень важен баланс между всеми буквами ESG-повестки. Не стоит забывать, что реализуя социальные проекты, но забирая у населения конституционное право на благоприятную окружающую среду, нельзя говорить об успешной социальной политики компании.
  • Новая повестка, связанная с углеродным регулированием, сокращением выбросов парниковых газов – это должно стать приоритетом и не только для компаний-экспортёров, которые по явным экономическим причинам неизбежно будут в неё вовлечены.

В регионах есть хорошие инициативы

В 2021 г мы выпустили свой рейтинг открытости регионов России к «Зелёному курсу». И написали в начале: «Ни один регион не является зеленым, но во всех регионах, которые находятся в топе рейтинга, есть хорошие инициативы и если эти инициативы сложить вместе, то получится зеленый регион».

Замечу еще, что это даже не рейтинг внедрений, а намерений и планов. Он скорее даже про понимание проблематики изменения климата.

Например, один из лидеров рейтинга Ленинградская область выпустила постановление о том, что у них на мероприятиях запрещено использовать одноразовый пластик. Прекрасная инициатива. Сахалинская область посчитала все свои выбросы, у региона поставлена цель по достижению углеродной нейтральности. Понятно, что есть вопросы к тому, что и как они делают, но сама по себе цель очень крутая! Москва ставит цель полностью отказаться от общественного транспорта на ископаемом топливе, перевести абсолютно весь транспорт на электричество.

«Нефтяные разливы, выбросы токсичных веществ – все это дело рук компаний, находящихся в топе ESG-рейтингов. Возможно, это непроработанность методологий рейтингов, так как по предоставляемым данным у компаний все отлично»

При этом почти все регионы называли одним из способов борьбы с изменением климата газификацию транспорта. Но этот поезд ушел лет 10 назад, сейчас транспорт для этих целей мы можем только электрифицировать. Оглянитесь на то, что происходит в Европе, где этот этап эволюции уже прошел.

Прогнозы и ожидания

ESG-политика в России в ближайшие годы будет развиваться в догоняющем режиме, так как в отношении ключевых процессов её разработки и внедрения Россия пока занимает положение наблюдателя.

После поручения президента к 2050 году обогнать ЕС по снижению парниковых выбросов, резко изменилась риторика по отношению к теме климата. В прошлом году мы и думать о таком не могли. Пятилетний прорыв в понимании этой повестки произошел буквально за год. В итоге президентом в октябре было объявлено, что к 2060 году наша страна достигнет углеродной нейтральности.

Я надеюсь, что за этим последуют изменения и они не скомкают логику в преобразовании нормативно-правовых актов. Хватит гибкости у бизнеса и власти, в том числе, и на то, чтобы пройти ужесточающие правила углеродного регулирования.

Крупных экологических катастроф станет меньше, в новых условиях вести дела по-прежнему станет неприемлемо. Эти страшные времена, я надеюсь, уходят в прошлое.  Отчетность перейдет в цифру и будет очевидно, вкладываются ли деньги в действительно климатически дружественные проекты и не финансировала ли компания климатический кризис.

Андрей Якушин, Банк России – о том, как развиваются корпоративные практики с учетом ESG-факторов и финансирование устойчивого развития

Опубликовал editor, . Категория: Корпоративные практики, Экономика, Экспертные позиции.

Андрей Якушин, Начальник Управления развития корпоративных отношений Департамента корпоративных отношений Банка России

Разбираемся в терминологии

Широко распространено заблуждение, что ESG покрывает тему энергоперехода, устойчивого развития. Поэтому сперва определимся с терминами.

Все страны сейчас предпринимают максимум усилий для того, чтобы достичь углеродной нейтральности, берут обязательства по снижению парниковых газов в рамках Парижского соглашения по климату, придерживаются повестки в области устойчивого развития и других соглашений ООН, направленных на сохранение ресурсов планеты. Необходимость переориентации осознают и крупные промышленные и финансовые компании. Наши опросы это подтверждают. Правда, компании готовы предпринимать для этого разные усилия.

«Крупные промышленные и финансовые компании осознают важность изменений. Наши опросы это подтверждают. Правда, компании готовы предпринимать для этого разные усилия»

Ответственное инвестирование приближает достижение целей устойчивого развития. Правда, ESG-финансирование имеет вполне прикладной характер.

Аббревиатура «ESG» расшифровывается как экология (Environmental), социальное развитие (Social), корпоративное управление (Governance). Именно эти факторы инвесторы учитывают при выборе объекта инвестиций, чтобы риски компаний, которые могут привести к изменению финансовых показателей, не ускользнули от их внимания.

Требования к прозрачности растут

Данные по нефинансовым показателям необходимы абсолютно всем. Компаниям – для оценки своего воздействия на окружающую среду, инвесторам – для оценки рисков, связанных с ESG-факторами, государствам – для оценки достижения целей Парижского соглашения, устойчивого развития.

Отдельно выделю важность анализа и учета климатических рисков для финансовых организаций и инвесторов. У климатических рисков есть два аспекта: это риски физические и риски переходные. Физические риски — это риски, связанные с учащением неблагоприятных природных явлений. Риски переходные — это то, какие меры предпринимает правительство в целях предотвращения климатических изменений. В качестве одного из примеров — введение Европой трансграничного углеродного регулирования, которое накладывает дополнительные издержки на производителей продукции с существенным углеродным следом. Но могут быть и другие меры – например, запрет на определенные технологии, такие как двигатели внутреннего сгорания. Эти переходные риски могут повлечь изменение стоимости портфелей финансовых организаций, повлиять на финансовое положение. Поэтому необходимо эти риски знать и учитывать.

Сейчас запрос на установление регуляторных требований к раскрытию ESG-информации набирает обороты.

«Все идет к тому, что будут введены регуляторные требования по раскрытию нефинансовой информации»

При этом потребность в  такого рода информации возникает не только у инвесторов, но и у других заинтересованных сторон – органов местного самоуправления, клиентов и потребителей продукции, общественных организаций и т.п. Т.е. компания должна осознавать важность не только того, как факторы окружающей среды, социальные факторы и факторы корпоративного управления влияют на ее деятельности и соответственно на финансовый результат, но важность своего воздействия на внешний мир. Это так называемая “двойная существенность”, на которую Банк России рекомендует совету директоров обращать внимание при проработке стратегии развития компании в целом и при раскрытии информации.

Летом 2021 г. был принят Закон «Об ограничении выбросов парниковых газов», он тоже предусматривает раскрытие сведений о выбросах СО2. И в этом ключевой момент – информация необходима, чтобы заработал рынок углеродных единиц, который создан этим законом.

«Отсутствие стандартизации в раскрытии нефинансовой информации со стороны публичных обществ сдерживает развитие рынка ESG-рейтингов. Разброс методик очень большой и ориентироваться на существующие рейтинги сложно»

При участии Международной организации, объединяющей органы регулирования финансовых рынков IOSCO, на базе Международного совета по финансовой отчётности в настоящее время создаётся ещё одна структура — Международный совет по стандартам устойчивой отчётности. Совет займется разработкой единого стандарта раскрытия информации в области устойчивого развития.

Отсутствие стандартизации в раскрытии нефинансовой информации со стороны публичных обществ, в том числе, сдерживает развитие рынка ESG-рейтингов и его регулирование. Разброс методик очень большой и ориентироваться на существующие рейтинги сейчас сложно. Методики должны давать ясное представление о том, как выставляется ESG-оценка, и возможно, здесь подход должен быть такой же, как к кредитным рейтингам. Но пока этот вопрос обсуждается и решение по нему у нас не принято.

Все идет к тому, что в конечном счете будут введены регуляторные требования по раскрытию нефинансовой информации.

Какие инициативы готовит Банк России

Банк России разрабатывает рекомендации для советов директоров о том, как учитывать ESG-риски и повестку устойчивого развития, и что требовать от менеджмента компаний в этой области.

Цель состоит в том, чтобы совет директоров в качестве органа стратегического управления и планирования, рассматривал существенность ESG факторов и вопросов устойчивого развития для создания долгосрочной стоимости компании. Для этого совет директоров должен обладать соответствующими компетенциями. Ему нужно оценивать достаточность своих компетенцией в этой области, повышать их и при необходимости вводить в совет директоров членов, обладающих экспертными знаниями в соответствующей области.

Если вовремя не оценить степень существенности рисков, связанных с новой повесткой, есть вероятность потери рынков сбыта, обесценения активов и проигрыша в конкурентной борьбе.

Мягкое регулирование приносит свои результаты

Банк России хочет добиться широкого раскрытия компаниями нефинансовой информации через мягкое регулирование. Работа на основе такого подхода ведется давно и приносит свои результаты.

В 2014 году в Кодексе корпоративного управления мы уже заложили первые рекомендации совету директоров учитывать риски, связанные с окружающей средой, с социальными факторами и корпоративным управлением, раскрывать соответствующую информацию.

Уже достаточно давно анализируем изменения практики корпоративного управления, публикуем соответствующие обзоры на нашем сайте.

В 2020 г. Банк России опубликовал рекомендации по ответственному инвестированию для институциональных инвесторов.

Наши рекомендации служат дополнительным, иногда решающим аргументом для изменения корпоративных практик, раскрытия информации, ответственного инвестирования.

Сложности развития «зеленой» экономики 

На начальном этапе развития рынка финансирования устойчивого развития были бы полезны определенные меры поддержки со стороны государства. Сигнал о заинтересованности государства в развитии «зеленой» экономики очень важен. В правительстве и экспертном сообществе сейчас идет обсуждение субсидий компаниям на верификацию «зеленых» инструментов, налоговых преференций, например, освобождений от налога купон на «зелёные» облигации.

Стоит упомянуть, что для принятия каких-либо регуляторных мер необходимо чётко понимать уровень риска финансового инструмента, актива, который входит в портфели финансовых организаций. В настоящее время идет активный поиск надежных подходов к определению количественных оценок ESG-рисков, в том числе, на международном уровне. 

В тоже время для «зелёных» облигаций, кредитов и других финансовых инструментов правовая среда на российском рынке создана и развивается.

Банк России разрабатывает изменения в стандарты эмиссии зеленых и социальных облигаций, чтобы сделать еще более гибкую правовую среду для выпуска этих инструментов и гармонизировать с работой, которая проведена Минэкономразвития России, ВЭБ.РФ по разработке российской таксономии «зелёных» проектов. Она определяет критерии оценки, по которым проекты можно отнести к категории «зелёных».

Таксономия «зелёных» проектов достаточно близка к зарубежным передовым разработкам в этой сфере. Сделано это, в том числе, с тем расчетом, чтобы для международных инвесторов, которые заинтересованы в приобретении «зелёных» активов, были доступны и привлекательны российские финансовые инструменты с соответствующей маркировкой.

Кроме того, для нас важно дать компаниям всех отраслей возможность выпускать финансовые инструменты, направленные на улучшение климатических показателей. Далеко не все отрасли могут считаться «зелёными». Деятельность так называемых «коричневых» компаний будет сопровождаться возрастающими затратами, связанными с изменениями климатического регулирования. На международном рынке для таких игроков предусмотрены свои финансовые инструменты, например, облигации климатического перехода и облигации, связанные с целями устойчивого развития. Банк России планирует выводить такие инструменты и на российский рынок.

Для развития устойчивой экономики важно формировать грамотность населения в сфере устойчивого развития и соответствующий запрос. Уже сейчас многие граждане сами отказываются от покупок услуг или продуктов компаний, которые не следуют целям устойчивого развития. При накоплении критической массы компании будут вынуждены учитывать запрос на устойчивость.

Переход на ESG-повестку: на что обращает внимание регулятор

Мы ведем мониторинг того, как компании внедряют практику корпоративного управления. С появлением рекомендаций по раскрытию нефинансовой информации мы будем обращать внимание и на этот аспект. Здесь важна коммуникационная активность компаний. Получение обратной связи дает нам возможность выявлять проблемные места и помогать компаниям. Мы рассчитываем, что как и при внедрении Кодекса корпоративного управления, практический опыт общения с компаниями в том числе в рамках семинаров и наших экспертных встреч позволит нам добиться успеха и в области улучшения раскрытия нефинансовой информации.

Читать на сайте: Банковское обозрение

Основатель ЦСП «Платформа» Алексей Фирсов — о том, как российский бизнес меняется под влиянием ESG

Опубликовал editor, . Категория: Корпоративные практики, Экспертные позиции.

Национальный бизнес не является мировым чемпионом по зеленым технологиям. Зато у него есть яркие программы в социальной политике — пусть даже эти обязательства достались ему с советских времен

Утечка дизельного топлива в Норильске. 2020 год. Фото: European Space AgencyУтечка дизельного топлива в Норильске. 2020 год. Фото: European Space Agency

Вокруг понятия ESG (Environmental, Social, and Corporative Governance) как нового типа корпоративной политики возник хоровод конференций, деловых бранчей,экспертных починов, рейтингов. Все эти шумовые эффекты маскируют ценностный разворот, сопоставимый с влиянием на бизнес протестантской этики на заре капитализма.

В 16 веке влияние нового течения существенно изменило мотивацию экономически активного класса — появился слой людей, воспринимающих капитал совсем не как источник роскоши, но как знак избранности и призыв к особой ответственности за доставшийся ресурс. Из религиозной интуиции в странах Северной Европы, а потом в Северной Америке вырос особый уклад, создавший индустриальную цивилизацию. Подробно этот процесс описал Макс Вебер в работе «Рождение капитализма из духа протестантизма».

Сегодня похожая ситуация: формируется нормативный подход к бизнесу, который оценивает его не столько на основе финансовых или производственных показателей, сколько через принятие «общественного блага» — воздействия на социальную и природную среду. Создаются инструменты воздействия на бизнес, которые начинают все активней подталкивать его к такой социализации, разделяя на «продвинутых» и «отсталых». Бизнес как бы вынимают из его финансовой оболочки и выстраивают в систему ценностей устойчивого развития, разработанную общественными институтами. Как часто бывает в период появления новых агрессивных доктрин, процесс сегрегации получится болезненный и не всегда справедливый.

Ловушки публичности

Есть смысл отметить несколько ловушек, которые мешают осмыслению нового явления.

Первая сложность — переизбыток риторики. Тема пока не структурирована, вокруг нее плавает множество позитивных смыслов, но не хватает единой композиции, не хватает экспертных и управленческих процедур, которые смогут оформить ценностный разворот в реальные политики и программы.

Соблазн свести изменения к переупаковке старых процессов под новым брендом является вторым барьером. Собственно, это обстоятельство привело к частым упрекам со стороны чиновников, которые обвиняют бизнес в «гринвошинге» — искусственном отбеливании экологической репутации.

И третья — сужение подходов. Сегодня явный акцент сделан на экологической и климатической проблематике. В ряде выступлений и мероприятий ESG так и описывается — «система экологической отчетности». Ситуация представляется так, как будто дело идет только о контроле за выбросами: меньше выбросов — больше ESG.

Эти ограничители носят временный характер по отношению к глубине разворота. Подойти к его описанию можно с двух сторон — технически, как к новой системе метрик, интегрирующих финансовую и нефинансовую отчетности, и фундаментально, как к новой системе ценностной.

Ценностный поворот

Разработать систему метрик для устойчивого развития гораздо сложнее, чем оценивать финансовые потоки. Экологический и климатический аспекты еще поддаются количественному контролю — можно разработать практики замера и контроля, обвесить трубы предприятий датчиками. С социальными аспектами гораздо сложнее. Поэтому возник наплыв различных рейтингов (в мире существует примерно 600 рейтинговых продуктов, посвященных устойчивому развитию), которые в ряде случаев конфликтуют между собой.

Еще сложнее фиксировать изменения на уровне ценностей: как в реальности новые общественные императивы интегрированы в принятие инвестиционных решений? К примеру, нефтехимический холдинг планирует построить новый завод по производству пластика. Насколько в этом решении учитывается запрос общества на вторичную переработку? Компания говорит: «Да, учитывается в свойствах продукции». Но проверить это можно только через высокий уровнень коммуникации с внешней средой, преодоление устойчивых стереотипов, накопленных в прошлые десятилетия.

Конфликты внутри триады

Есть ли у трех компонентов новой политики единый «ESG-корень», насколько сочетаются различные направления устойчивого развития? На практике периодически возникает конфликт между экологическим и социальным. Например, закрытие завода, загрязняющего уникальное озеро, в маленьком городе, который живет за счет этого предприятия. Или угольная станция, которая чернит местный пейзаж, но ее реконструкция приведет к росту тарифа для населения и остановке добычи угля в соседнем городе.

Поэтому, когда мы говорим о российских компаниях, чьи бренды достаточно часто упоминаются в линейке ESG-лидеров по отдельным направлениям — ВЭБ, «Полюс золото», «Северсталь», СИБУР, X5 Retail Group, «Газпром нефть», различные финансовые институты (уже далеко не один «Сбер»), — то даже на их опыте заметны сложные развилки. Например, ритейл хотел бы продавать более экологические продукты, но они стоят дороже — значит, возникает сложный поиск баланса между борьбой с бедностью и экологизацией жизни.

Еще сложнее ситуация в нефтяной отрасли, которая оказалась в ситуации энергоперехода. Поэтому нефтяники начинают разрабатывать отдельные программы по снижению углеродной эмиссии — так возник проект «Газпром нефти» по разработке технологии извлечение СО2 из атмосферы.

Национальный контекст

Должна ли новая повестка исходить из глобального подхода, быть относительно универсальной или в ней могут и должны появляться национальные особенности? Если посмотреть на российский рынок, то мы, с рядом оговорок, видим, что национальный бизнес не является мировым чемпионом по зеленым технологиям, но зато у него есть ряд ярких программ в социальной политике. Исторически это преимущество обусловлено советской традицией, структурой моногородов, характером политических институтов, в ряде случаев — менталитет менеджмента. Компании, которые могли оказаться в сложной экологической ситуации (например, «Норникель») разрабатывают качественные социальные программы. Но тему отношений с территориями еще надо научиться «продавать» — не только локальным сообществам, но инвесторам и регуляторам.

Внесение национального контекста в тему ESG содержит при этом и ряд рисков — оказаться на периферии под лозунгом « мы не такие, как все», утратить сопоставимость на международном уровне. Опять встаёт проблема поиска баланса.

Факторы лидерства

Линейка корпоративных ESG-лидеров только формируется. Однако можно обозначить несколько моментов, которые встроены в «код» компании и способствуют быстрому росту в этой сфере. Вместе с Анной Василенко (независимым директором в ряде крупных компаний) мы выделили четыре ключевых фактора.

Первый — это менталитет собственников и членов совета директоров. Сегодня ряд лидеров бизнеса проходят через серьезную внутреннюю трансформацию, в том числе, размышляя о «персональном наследии».

Второй — временная шкала. Чем длиннее горизонт планирования, тем уверенней приходится включать в него воздействие ESG-факторов. Часто это обусловлено особенностями бизнеса: например, компании, которые управляют крупными ресурсными запасами (нефть, газ, руда) должны оценивать перспективы на десятилетия вперед.

Третий — воздействие внешних стейкхолдеров, например, миноритарных акционеров или потребителей.

Наконец, еще один важный показатель — способность компаний к развернутым, активным коммуникациям с внешней средой. Политика в области ESG не реализуется в одиночку, она — совместный процесс широкого корпуса участников.

Читать на Republic

Алексей Фирсов для Коммерсанта – о рисках добровольной вакцинации несовершеннолетних

Опубликовал editor, . Категория: Общественные процессы, Экспертные позиции.

В ближайшее время Минздрав разрешит прививать от COVID-19 несовершеннолетних

Зарегистрировать «Спутник V» для подростков 12–17 лет могут уже через две недели, заявили в Минздраве РФ. Как и в случае с применением вакцины для взрослых россиян, решение о массовом использовании может быть принято, несмотря на продолжающиеся клинические исследования. Эксперты объясняют необходимость детской вакцинации ростом заболеваемости среди этой возрастной категории. По данным министра здравоохранения Михаила Мурашко, дети от 6 до 17 лет составляют 12–13% всех болеющих COVID-19 россиян.

«В течение двух недель мы ожидаем заключение экспертной организации по вакцине для подростков, на основании которого будет приниматься решение о ее регистрации»,— заявил “Ъ” помощник министра здравоохранения Алексей Кузнецов.

Напомним, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) признала, что вакцины против COVID-19 можно использовать для профилактики заболевания у детей и подростков, в конце июня 2021 года. Ранее ВОЗ утверждала, что прививать пациентов младше 18 лет не следует, так как нет достаточных данных о безопасном использовании препаратов. Клинические испытания «Спутника V» для подростков 12–17 лет начались в Москве 5 июля. Сообщалось, что они продлятся один год, по итогам может быть принято решение о включении несовершеннолетних в программу вакцинации от коронавируса. Тем не менее уже 23 сентября Минздрав получил документы от Центра имени Гамалеи на регистрацию вакцины для этой категории россиян. Отметим, без регистрации невозможно применение препарата, но регистрация не означает, что он сразу же будет использоваться. Так, «Спутник V» был зарегистрирован 11 августа 2020 года, а массовая прививочная кампания началась в январе 2021 года.

В понедельник главврач московской больницы №52 (один из основных коронавирусных госпиталей в столице) Марьяна Лысенко сообщила, что исследование вакцины «Спутник V» для подростков продолжается, а прививки несовершеннолетним могут начать делать уже в январе следующего года. По мнению экспертов, это необходимо, так как с начала 2021 года фиксируется подъем заболеваемости среди этой возрастной категории. По словам вице-премьера Татьяны Голиковой, по сравнению с прошлым годом число инфицированных детей «кратно» выросло.

Министр здравоохранения Михаил Мурашко во вторник на заседании президиума координационного совета по борьбе с коронавирусом уточнил, что дети 6–17 лет составляют 12–13% всех болеющих COVID-19 в России.

Сейчас в качестве меры противодействия, добавила глава Роспотребнадзора Анна Попова, власти используют перевод на дистанционное обучение: 605 школ в 25 регионах и 117 дошкольных учреждений в 22 регионах России полностью закрыты из-за эпидемиологической ситуации по ковиду, ОРВИ и гриппу.

«Безусловно, мы ожидаем регистрации вакцины для использования у детей, поскольку с начала 2021 года чаще отмечается более тяжелое течение COVID-19, в том числе среди этой возрастной категории,— подтвердил “Ъ” доцент кафедры инфекционных болезней у детей РНИМУ им. Н. И. Пирогова Иван Коновалов.— А самым эффективным средством профилактики является именно вакцинация, которая проводится для детей уже во многих странах мира». Рост заболеваемости среди несовершеннолетних господин Коновалов связал с несколькими факторами: распространением дельта-штамма, ослаблением ограничительных мероприятий, нарушением мер профилактики и «очень низким» охватом вакцинации среди взрослых людей, которые, как правило, и являются для детей источниками инфекции.

Вакцинация от COVID-19 в РоссииВся статистика, графики и карты

Главный внештатный детский специалист по профилактической медицине Минздрава России Лейла Намазова-Баранова сообщила “Ъ” позицию ведомства по вопросу детской вакцинации. По ее словам, в мире приоритетными для защиты детей является иммунизация родителей, медиков и педагогов, «далее при наличии вакцин, доказавших свою эффективность и безопасность в клинических исследованиях и разрешенных к применению в этих возрастных группах, вакцинируются подростки 12–17 лет, социально активные потенциальные трансмиттеры инфекции».

По закону любой человек может отказаться от прививки, но в некоторых ситуациях такой отказ может повлечь негативные последствия, сказал “Ъ” адвокат, представитель Европейской ассоциации медицинского права в РФ Алексей Горяинов. «Если вакцинация против ковида для детей будет включена в национальный календарь прививок, то ребенка могут временно не допустить в образовательную организацию. Такие же последствия могут наступить, если вакцинация попадет в календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям, а в субъекте будет вынесено соответствующее постановление главного санврача»,— уточнил господин Горяинов.

По мнению социолога, основателя экспертного центра «Платформа» Алексея Фирсова, добровольная вакцинация несовершеннолетних «не даст сильного потока», потому что люди «готовы рисковать собой, но не детьми», а кроме того, дети не воспринимаются «как категория риска». Если же вакцинацию станут проводить в какой-либо принудительной форме, «это сильно ударит по всему процессу», говорит господин Фирсов.

Сообщения о приближающейся вакцинации подростков появились на фоне значительного ухудшения эпидобстановки в стране. В понедельник федеральный оперштаб сообщил о 28 190 новых заболевших — это близко к пиковым значениям января 2021 года. Кроме того, в штабе заявили об очередном антирекорде по числу летальных исходов — за сутки умерли 973 человека. По словам Анны Поповой, заболеваемость растет уже четыре недели: «В фазе роста в эпидпроцессе 77 субъектов. Стабильная ситуация, без динамики, остается в восьми». Госпожа Попова уточнила, что 33% всех заболевших за прошедшую неделю приходится на столичный регион и Санкт-Петербург. Министр здравоохранения Михаил Мурашко отметил, что в России развернуто 255 тыс. коек для больных с COVID-19, что на 11% больше, чем неделей ранее, 235 тыс. из них заняты. Министр также отметил, что среди госпитализированных растет число пациентов в тяжелом состоянии, «на сегодня их уже 11%, и практически это все пациенты, не прошедшие вакцинацию».

Прирост заболевших в России по днямВся статистика, графики и карты

Господин Мурашко уточнил, что молодость больше не гарантирует защиту от тяжелого течения: «Мы видели пациентов до 30 лет, которые с тяжелыми осложнениями находятся в реанимации». Особенностью текущего подъема, сказал он, стало также большое количество пациентов, у которых коронавирусная инфекция развивается молниеносно — в течение двух-трех дней. Такие пациенты требуют реанимационной поддержки. По словам господина Мурашко, раньше это касалось в основном людей старшего возраста, но сейчас на такое лечение стали поступать и молодые, начиная с 20 лет.

Наталья Костарнова

Фото: Для школьников старше 12 лет прививка от коронавируса может добавиться в список обязательных
Роман Яровицын, Коммерсантъ

Читать оригинал: Коммерсантъ