«Нынешняя инфраструктура среднего образования утратила соответствие социальным и технологическим трендам и нуждается в существенной модернизации» (с)
8 июня на базе интеллектуальной площадки «Достоевский» прошло первое заседание экспертного клуба «Социальная динамика». Темой дискуссии стало обязательное образование в России. О том, как перейти из архаичной к современной модели образования, как должна школа конкурировать с домом за ученика, а также о роли современного учителя обсудили с ключевым спикером встречи – Алексеем Каспржаком, управляющим директором ДОМ.РФ; ранее — вице-президент ВЭБ.РФ, ректор мастерской управления «Сенеж», генеральный директор Международного детского центра «Артек».
Ниже представлены ключевые тезисы дискуссии.
ПРЕДЛОЖЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ
Школа перестает быть пространством жестких иерархических отношений: преподаватель – ученик. Рост субъектности учеников: расширение для них пространства выбора, считывание запроса; партнерский диалог учителя с учеником относительно приоритетов.
Разделение учебного процесса на две области: получение знаний и создание социальной среды. Формирование каждой из областей должно идти по своей логике. Например, современные технологии позволяют «отвязать» процесс получения знаний от сложившегося в конкретной школе преподавательского состава.
Отказ от жесткой пространственной фиксации: высокая мобильность, смена образовательных форматов и локаций — позитивный процесс.
Упор на систему навигации в области знаний, а не на их накоплении, «soft skills». Изменение архитектурных подходов к строительству учебных центров: расширение пространства, отказ от системы рядов, конвейерной системы переходов из класса в класс.
Соответствие учебного процесса реальной жизни. Критерий соответствия тому социальному, технологическому контексту, в котором мы живем, и образовательным программам – с учетом информационной повестки, которую ребенок читает в интернете; мультимедиа и геймификация в школе.
ПОЗИЦИИ СПИКЕРА «ЗА» МОДЕРНИЗАЦИЮ
Алексей Каспржак (с)
ЕГЭ как концепция полностью оправдан, но искажен в практическом применении. Тестов должно быть даже больше — каждый год или несколько раз в год. В жизни ребенок столкнется с множеством экзаменов. Лучше научиться справляться с этой ситуацией раньше, чем позже.
Я очень надеюсь, что мы доживем до того времени, когда учебников не будет в том виде, в котором он есть сейчас. Мне нравится близкий контакт в которых написано, что, например, на данную тему можно потратить разумное время. Эта формулировка для стандарта англо-саксонской школы мне кажется логичной. Потому что в логике создания условий развития свободной счастливой личности перед тобой должны быть люди, которые тоже умеют пользоваться свободой. А не должно быть рассказано, что, как делать по какому вопросу и как правильно отвечать».
Предмет – это анахронизм. Жизнь не состоит из наук, в ней нет академических перегородок. Ребенку современные предметы кажутся стерильными, нежизненными.
Я считаю, что любой предмет в сегодняшнем его виде, за исключением языковых, является анахронизмом. Сам по себе предмет. Жизнь не состоит из наук, и жизнь ребенка может состоять из абсорбента наук под названием учебный процесс. Жизнь состоит из жизненных задач, а потом она распадается уже на составляющие. Не втягивать это в контекст, не обсуждать этот контекст, не пытаться его каким-то образом применить в школе, наверно, было бы странно. Потому что ребенку это кажется очень стерильным, нежизненным, неадекватным. Он не может это применить. Он хочет взять и иметь возможности применения этого завтра, применения того, что он потребляет в школе, за предметы, за пределами этого здания».
Пересмотр запретительных практик. Нужно не отбирать у ребенка смартфон на уроке, а создавать форматы, которые будут конкурировать за внимание ребенка. Административные запреты — это проигрыш в конкуренции за внимание. Если ребенок спорит с правилом — дайте ему возможность поучаствовать в формировании правила.
Если мы пытаемся условно убить конкуренцию запретом, для меня это ход негуманный, а, значит, неверный. В этом смысле мне представляется, что единственное, с чем честно может конкурировать образование – это интерес».
Наших детей воспитывают бизнесы, которые научились использовать технологии и делать интересный детям контент быстрее, чем система образования.
Сегодня частный образовательный бизнес участвуют в том, что находится за пределами школы, существующего образовательного стандарта. Суммы, то есть объемы рынка этих услуг составляют в лучшем случае несколько сотен миллиардов рублей. 1,6 трлн р. – это расходы государства на то, что происходит внутри классов. По большому счету тот, кто произведет контент, который будет привлекать ребенка и будет создавать его естественную мотивацию к познанию мира вокруг него, тот и будет участником рынка в 1,6 трлн р.».
Только в двух учреждениях важен срок, а не результат — в тюрьме и школе. Необходимость находиться в одном не самом комфортном месте в течение такого длительного времени — еще одна «точка неадекватности» школы современному обществу.
Сама конструкция 11-летней обязательной, постоянной, с точки зрения места и времени, общественного инструмента, точно является анахронизмом. В современной экономике никто не будет иметь постоянство места, времени нахождения – той же работы. И в этом смысле школьная инфраструктура должна отвечать не тому, что нам удобно и нам привычно, а инфраструктура должна отвечать тому, что, собственно говоря, будет завтра с ребенком».
Школа – краудфандинг для будущего конкурентоспособного человека. При нашем размере страны и образовательной системы любые вложения в контент оправданы и легко окупятся. Важно развитие инструментов насыщения образовательного пространства контентом.
Мы находимся в той точке, когда можем конкурировать в следующем шаге — как страна с достаточно большой образовательной системой, внутри которой можно создавать новый контент, чтобы ее очень быстро окупить. То есть, если новый контент в школьном образовании тут же находит большое количество потребления, то это можно, условно, как в краудсорсе, краудфандинге за одну условную копейку с каждого человека произвести действительно что-то интересное. А тот, кто произведет новый контент, тот выиграет – и не только в образовательной конкуренции, но и в экономике. Потому что это будет то, что произведет сегодня конкурентоспособного человека».
Главное в жизни — состояние «горения» от своего дела. Важно создать ребенку такие условия, в которых он оценит это состояние и станет ради него отказываться от сиюминутных удовольствий и конъюнктурных приоритетов.
Существует понятие «проведение времени» и понятие «образование. И проводить время нужно там, где комфортно и удобно. Школа должна конкурировать с домом за удобство ребенка — занятия с самим собой, с группой детей, со взрослым в разных ситуациях. Это она вполне может реализовать. Второе – нужно разделить это с местом формирования интересного контента и его трансляции».
ВОЗРАЖЕНИЯ И ДОПОЛНЕНИЯ К ПОЗИЦИИ «ЗА»
Современный учитель уже не обладает особым статусом носителя знания. Сейчас знания щедро разлиты, ребенок информационно перегружен. И роль учителя должна поменяться в сторону не носителя, а посредника.
Я считаю очень большим прорывом Министерства просвещения, приняв закон о том, что студенты сегодня после второго курса могут приходить в школу и преподавать. Сейчас очень важно, чтобы современное поколение, которое всё-таки уже ближе к нашим детям, которые сегодня обучаются, как можно быстрее пришли в школу» – Виктор Басюк.
«Многознание уму не научит». Обучение означает не нашпиговывание головы ученика знаниями, а способность думать и перерабатывать эту информацию.
Знаете, чего не хватает ребятам, которые играют в игры? Им не хватает целостного взгляда. Они вообще с огромным удивлением слушают у нас географов, астрономов, геологов. Когда мы говорим: «Ребят, хотите построить планету? Ну давайте мы ее построим правильно». И вот что интересно, они прекрасно, кстати сказать, они – это то поколение, которое можно обучать с помощью того, что называется игры, с помощью геймификация» – Александр Сегал.
Нужны культурные амбассадоры. Нужно создавать просвещенных молодых людей и формировать ту самую элиту, которая так долго уничтожалась с 1917 года.
Сейчас настало время формировать новую интеллектуальную элиту среди молодых людей, которые не задерут нос, не скажут, что они прочитали миллион книг, или лучше вас, а которые придут и будут рассказывать так убедительно, так внимательно относиться к этой другой аудитории, что среди этой аудитории появятся тоже новые пассионарии» – Анна Попова.
Отказ от предметов — это риск потерять базовый каркас знаний.
Сама форма подачи материала в школе – это действительно анахронизм. Но мы в погоне за новомодными явлениями, такими как мягкие компетенции, гибкие навыки, современные компетенции, должны всё-таки понимать, что основу любого гибкого навыка, любой компетенции, всё-таки базой являются знания. А предметы на сегодня в большей степени набор знаний» – Виктор Басюк.
Ребенок и взрослый обладают различными горизонтами планирования, что ограничивает пространство для компромиссов.
Ребенок – субъект, а не объект. Никто никого не должен формировать. В школе главное — научить выбирать самостоятельно, чтобы было больше людей, которые умеют пользоваться свободой.
В учебном процессе на первом месте – свободный человек, ответственный, который может самостоятельно задавать вопросы жизни и искать на них ответы, а вопрос по математике, он уже, в общем, абсолютно вторичен. И у нас учат математике, но совершенно не учат учить математику. У нас десятки тысяч часов в школе сейчас тратятся на тренировку навыка, который никогда в жизни не понадобится ни одному человеку – это обычное письмо ручкой» – Алексей Захаров.
Образовательный процесс неизбежно должен включать в себя элемент принуждения, так как иначе превращает школу в зону личного и расслабляющего комфорта.
Мы знаем очень хорошо, что спорт, музыка, балет – это кровь и пот, и детские слезы. И никак по-другому это не работает. Пандемия показала, что невозможно обучить фортепьяно и футболу по Skype и по Zoom. Констатация неких практик, которые связаны с телесными навыками, которые требуют насилия над ребенком — особенно в юном возрасте» – Игорь Молодцов.
Жесткая структура школы может казаться рудиментом. Но при этом она помогает сохранить определенный стандарт, который может быть размыт в протоке непрерывных экспериментов.
Новых учителей для предлагаемой новой модели нет.
Что значит учить современного ребенка? Должен быть учитель, у которого мышление сформировалась в том цифровом образе, в котором оно сформировано у наших детей. Но таких взрослых людей нет, потому что наше мышление, наши образы, они формировались живым общением с родителями и так далее. И игрушки были менее красочные, но более образные. Нам не давали телефон, как только мы плакать начинали, и мы не ползли к компьютеру. А взрослых таких нет. Поэтому здесь очень важно немножко иная функция учителя» – Виктор Басюк.
* * *
Школа и образование придумано для того, чтобы научить ребенка быть счастливым. То есть прием – это во многом свобода. Если нет цели достигать, мы должны учитывать его интересны с самого начала до самого конца. Мы хотим, чтобы ребенок был счастлив. Для того чтобы ребенок был счастлив, ему надо научиться выбирать» – Алексей Каспржак.
Спикер:
Алексей Каспржак, управляющий директор ДОМ.РФ
Участники дискуссии:
Басюк Виктор, декан факультета педагогического образования МГУ им. М.В.Ломоносова
Грязнова Юлия, руководитель Дирекции стратегии, исследований и аналитики АНО «Национальные приоритеты»
Захаров Алексей, директор портала «СуперДжоб»
Макушева Мария, генеральный директор Центра социального проектирования «Платформа»
Молодцов Игорь, руководитель департамента массовых коммуникаций и медиабизнеса Финансового университета
Попова Анна, заместитель декана Факультета политологии МГУ по дополнительному образованию
Сегал Александр, старший научный сотрудник философского факультета МГУ
Склянчук Павел, ответственный секретарь экспертного совета при Госдуме по устойчивому развитию моногородов
Толмачева Ирина, руководитель исследовательской группы ИД «Аргументы Недели»
Модератор:
Алексей Фирсов, основатель Центра социального проектирования «Платформа»
